УДК 316.613

ЮНГИАНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ И ФРЕЙДОВ ПСИХОАНАЛИЗ В КНР

Ставропольский Юлий Владимирович
Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского
кандидат социологических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии

Аннотация
Юнгианская психология пришла в Китайскую народную республику после провозглашения политики открытости, в то время, когда множество западных теорий привлекли к себе внимание китайской интеллигенции, включая фрейдов психоанализ. Терапевтическая психология распространялась сравнительно медленно, отчасти в силу присущих китайцам установок в отношении психических расстройств и взаимоотношений между разумом и телом, а отчасти в силу некоторого культурного неприятия открытых обсуждений половых соображений и фантазий, распространённых в юнгианской аналитической психологии, а особенно во фрейдистском психоанализе. Однако, вопреки общему сопротивлению теории З. Фрейда в Китае, большое количество его произведений переведены на китайский язык. Юнгианская психология представляется более совместимой с традиционными китайскими представлениями и практиками, нежели фрейдизм, в особенности, как признаётся многими, в силу юнгианского акцента на архетипах и синхрон-ности. Поэтому не удивляет, что многие китайскоязычные сайты посвящены исключительно аналитической психологии К. Г. Юнга. Более того, определённые ключевые понятия теории К. Г. Юнга, такие как индивидуация (развитие психологического индивида, в отличие от обшей, коллективной психологии) не обрели адекватной аудитории в среде коллективистски ориентированных китайских психологов. Тем не менее, порядка тридцати томов юнгианы переведены на китайский язык.

Ключевые слова: аналитический, гексаграмма, китайский, психология, теория


JUNGIAN PSYCHOLOGY AND FREUD'S PSYCHOANALYSIS IN PCR

Stavropolsky Yuliy Vladimirovich
Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky
Ph. D. (Sociology), Associate Professor of the General & Social Psychology Department

Abstract
Jungian psychology came to China after the proclamation of the policy of openness, at a time when many Western theories attracted the attention of Chinese intellectuals, including Freud's psychoanalysis. Therapeutic psychology has spread relatively slowly, partly due to the Chinese attitude towards mental disorders and the relationship between mind and body, and partly due to a cultural rejection of open discussions of sexual thoughts and fantasies that are common in Jungian analytical psychology and especially Freudian psychoanalysis. However, contrary to popular resistance to the theory of Freud in China, a large number of his works have been translated into Chinese. Jungian psychology is more compatible with traditional Chinese beliefs and practices, rather than Freudianism, in particular, as recognized by many, because of the emphasis on Jungian archetypes and synchronous activities. It is therefore not surprising that many Chinese-language websites devoted exclusively to analytical psychology of C. G. Jung. Moreover, certain key concepts of the theory of C. G. Jung, such as individuation (psychological development of the individual, in contrast to the general, collective psychology) have not found an adequate audi-ence in the environment of collectivist-oriented Chinese psychologists. However, about thirty Jungian volumes were translated into Chinese.

Keywords: analytical, Chinese, hexagram, psychology, theory


Библиографическая ссылка на статью:
Ставропольский Ю.В. Юнгианская психология и фрейдов психоанализ в КНР // Экономика и менеджмент инновационных технологий. 2016. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://ekonomika.snauka.ru/2016/10/12668 (дата обращения: 26.05.2017).

Юнгианская психология пришла в Китайскую народную республику после провозглашения политики открытости, в то время, когда великое множество прочих западных теорий и практик привлекли к себе внимание китайской интеллигенции, включая фрейдов психоанализ. Среди многих сфер западного знания, проникших в Китай в двадцатом веке, терапевтическая психология распространялась сравнительно медленно, отчасти в силу присущих китайцам установок в отношении психических расстройств и взаимоотношений между разумом и телом, а отчасти в силу некоторого культурного неприятия открытых обсуждений половых соображений и фантазий, распространённых в юнгианской аналитической психологии, а особенно во фрейдистском психоанализе. Однако, вопреки общему сопротивлению теории З. Фрейда в Китае, большое количество его произведений переведены на китайский язык. Как утверждает А. Герлач, к началу двадцать первого века в каждом китайском университете действует психотерапевтический консультативный центр для студентов, а почти в каждой больнице широкого профиля имеется психотерапевтическое отде-ление, персонал которого набирался знаний и навыков по имеющейся в нали-чии литературе. Что касается психоанализа, то практическая деятельность зачастую походит на дикий психоанализ, поскольку отсутствуют условия, чтобы приобрести углубленное понимание терапевтических процессов переноса и контрпереноса, и связанных с ними трудностей, либо чтобы выйти на них непосредственно в процессе психоаналитического самоанализа.
В иных аспектах, юнгианская психология представляется более совме-стимой с традиционными китайскими представлениями и практиками, нежели фрейдизм, в особенности, как признаётся многими, в силу юнгианского акцента на архетипах и синхронности. Поэтому не удивляет, что многие китайскоязычные сайты посвящены исключительно аналитической психологии К. Г. Юнгв. Однако, К. Г. Юнг претерпел в китайских академических кругах от такого же сравнительного пренебрежения, которое он пережил во многих западных университетах. Более того, определённые ключевые понятия теории К. Г. Юнга, такие как индивидуация (развитие психологического индивида, в отличие от обшей, коллективной психологии) не обрели адекватной аудитории в среде коллективистски ориентированных китайских психологов. Тем не менее, порядка тридцати томов юнгианы переведены на китайский язык, а недавно открыл свои двери первый Китайский институт аналитической психологии. Первая международная конференция по аналитической психологии и китайской культуре прошла в 1998 году, вторая состоялась в 2002 году, третья в 2006 году, а четвёртая в 2009 году. Исследователям и цзин то и дело приходится обращаться к К. Г. Юнгу.
Один из наиболее видных и влиятельных представителей юнгианского подхода в современной китайской психологии Шень Хэюн, юнгианский аналитик и профессор клинической психологии Фуданьского университета в Шанхае. Профессор Шень Хэюн известен своими публикациями о психологии К. Г. Юнга и о книге перемен в связи с китайской культурой и психологией. Он жаркий приверженец понятия синхронности, и сторонник переводов и цзин, выполненных Р. Вильгельмом и Р. Рицема совместно с С. Карчером.
В одной из своих публикаций, повторенной бесчисленное количество раз на множестве веб-сайтов, профессор Шень Хэюн и профессор Гао Лань сообща утверждают, что Китай – родина (гусян) психологии, страна с давней историей научных и практических исследований проблем сердца и разума (синь). Интерес к данным вопросам, утверждается в публикации, ясно выражен в и цзин, где можно отыскать великое множество психологических прозрений, отражённых не только в комментариях, известных под названием “Десяти крыльев”, но и во множестве психологичнейших гексаграмм, в особенности би (#8; “Соприкосновение”), кань (#29; “Вечная клоака”), сянь (#31; “Взаимность”), минъи (#36; “Тусклый свет”), цзяжэнь (#37; “Семья”), и (#42; “Увеличение”), цзин (#48; “Колодец”), гэнь (#52; “Ограничение”) и люй (#56; “Бродяга”).
В качестве одного из доказательств психологической направленности книги перемен и первичной силы архетипических образов упоминается строка из объяснительного комментария к триграммам, соответствующая удвоенным триграммам из кань, в качестве символа тревожности (ю) и сердечной боли (синьбин) в области дел человеческих. Далее авторы продолжают, что многими китайскими комментаторами, среди которых были и Чэн И (1033 – 1107), и Чжу Си (1130 – 1200), кань понимается как гексаграмма, выражающая не только проблемы, но и потенциальное могущество разума. Например, при истолковании приговора по кань, который на эксплицитном уровне выражает успех или преобладание (хэн) сердца и разума человека, наделённого истинной искренностью, Чэн И доказывает, что когда искренность сильна, то сердце и разум человеческие пройдут сквозь метал и камень, и преодолеют огонь и воду, так какие же опасности и трудности способны помешать её преобладанию?
Далее авторы переходят к обсуждению гексаграммы сянь в качестве наиболее показательного примера психологической направленности книги перемен. Проведённый анализ выявляет близость между символизмом данной гексаграммы и западной теорией о стимуле и реакции, а комбинирование психологий сознательного и бессознательного влечёт за собой множество проверенных временем методов толкования, в том числе ссылки на “Десять крыльев”, анализ различных построчных взаимоотношений (как внутри гексаграммы сянь, так и с использованием сравнений между строками гексаграммы сянь и строками других гексаграмм), анализ символизма триграмм и даже анализ иероглифов по входящим в их состав компонентам.
Авторы публикации цитируют комментарий к приговору гексаграммы сянь, где говорится о том, что взаимность есть вопрос стимуляции. Здесь мягкость и податливость (триграмма дуй) оказываются вверху, а твёрдость и крепость (тригамма гэнь) – внизу. Две разновидности материальной силы (ци) и стимулируют, и реагируют, и, тем самым, объединяются. Одна – пассивная, другая – радостная. Мужское занимает место под женским. Благодаря взаимной стимуляции неба и земли, был сотворён сонм вещей. Благодаря мудрейшей стимуляции человеческого сердца и разума, весь мир обретает покой. Если мы предадимся наблюдению за тем, как происходит стимуляция вещей, то нам откроются и сонмы вещей, и сокровенные склонности (цин) неба и земли.
Далее высказывается предположение о том, что в данном отрывке во-площена главнейшая истина о природе всех человеческих интеракций, в том числе половых, и доводится до логического завершения идея о том, что психология подобных взаимоотношений взаимосвязана с гексаграммой сянь той характерной особенностью, что китайский иероглиф со значением стимуляции (гань) совпадает с иероглифом сянь с добавлением ключевого компонента сердце/разум (бушоу) в нижней части. Далее, отмечается, что иероглифы, означающие стимул и реакцию, которые занимают столь выдающееся место в книге перемен, и вообще в китайской философии, оба содержат ключевой компонент разум/сердце.
Наконец, анализируются ссылки на Великий комментарий, а именно на утверждения о том, что мудрецы прибегали к очищению сердца и разума, и, что, предрекая удачи и неудачи, и цзин показывает, что разделяет тревоги простых людей. Налицо перекличка с юнгианскими стремлениями познать психику и бессознательное при помощи и духовности, и мудрости. В и цзин символизм служит естественным, хотя несколько пренебрегаемым инструментом достижения данных терапевтических целей. Можно добавить, что данный подход представляется более плодотворным для психологического инсайта, нежели индивидуалистический подход, который представил в своей новой книге Цзян Цзутун, где лишь на словах признаются западные психологические теории, в том числе и теория К. Г. Юнга, при этом большое внимание уделено типологиям личности и характера (например, пятифазным корреляциям), которые имеют к и цзин больше механическое отношение, и, как представляется, рассчитаны, в первую очередь, на нарождающуюся в Китае менеджерскую ментальность.
Предсказания пытаются навести мосты через пропасть между строгой наукой, задача которой заключается в безличном описании того, как функционирует вселенная, и религией, которая стремится наделить человеческую жизнь индивидуализированным, но производным от космоса смыслом. Подобно науке, предсказание обращено к реальным феноменам и к прогнозируемым, упорядоченным процессам, но, подобно религии, оно в сильной степени зависит от веры и допускает некоторую разновидность личной связи с постоянно развёртывающимися и загадочными схемами космических изменений. Предсказание удовлетворяет базовую человеческую потребность в знании о будущем и в понимании происходящего. Поэтому оно ладно вписывается в самые разные сопоставимые между собой направления.


Библиографический список
  1. Ritsema R., Karcher S. I Ching: The Classic Chinese Oracle of Change. Brisbane: Element Books, 1994.
  2. Smith R. J. Fathoming the Cosmos and Ordering the World: The Yijing (IChing, or Classic of Changes) and Its Evolution in China. Charlottesville: University of Virginia Press, 2008.
  3. Wilhelm R. The I Ching or Book of Changes. Princeton: Princeton University Press, 1967.


Все статьи автора «Ставропольский Юлий Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: