УДК 338.04.01

«ЭФФЕКТ БЛОКИРОВКИ» В ПРАКТИКЕ ПРИНЯТИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ

Калеев Сергей Владимирович
Санкт-Петербургский государственный экономический университет
аспирант

Аннотация
В статье рассматривается проблема «институциональных ловушек», характеризующаяся высокой степенью распространенности в современной экономике. История изучения вопроса начинается с конца XX в. Статья освещает возможные способы решения данной проблемы и представляет сравнительный анализ мер, принимаемых в различных странах. Особое внимание уделено факторам, характеризующим специфику данной проблемы в России. В заключении представлен комплекс возможных мер по институциональной стабилизации в странах с переходной экономикой.

Ключевые слова: инвестиции, институциональная среда, Институциональные ловушки, эффект блокировки, эффект колеи


“LOCK-IN EFFECT” IN PRACTICE OF MANAGEMENT DECISIONS

Kaleyev Sergey Vladimirovich
Saint-Petersburg State University of Economics
graduate student of the department of innovation management

Abstract
The article presents the problem of “institutional traps”, which is quite widespread nowadays in modern economy. The research of this issue starts at the end of the XX century. The article covers the potential solutions of mentioned problem and shows comparative analysis of measures taken in different countries. Factors that characterize specificity of this issue for Russia are presented more detailed.A set of measures for institutional stabilization in emerging countries is provided in conclusion.

Keywords: institutionalenvironment, Institutionaltraps, investments, lock-in effects, path dependence


Библиографическая ссылка на статью:
Калеев С.В. «Эффект блокировки» в практике принятия управленческих решений // Экономика и менеджмент инновационных технологий. 2015. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://ekonomika.snauka.ru/2015/03/7846 (дата обращения: 26.05.2017).

Во многих источниках обсуждается  проблема, получившая название «институциональных ловушек» или «эффекта блокировки» («Lock-in effects»). Впервые эта проблема была освещена П. Дэвидом в 1985 г., как «QWERT-эффект» в работе «Клио и экономическая теория QWERTY», а позже из работ Ангуса Мэдисона развился аналогичный эффект path dependence или «эффект колеи».[1] На мой взгляд,  эффект колеи является следствием 1-го. Два этих эффекта близки по смыслу,  абсолютно отражают неискоренимость неэффективных стандартов, а также восприимчивость стран к совершенствованию и росту или наоборот отторжение.

В основе «QWERT-эффекта», получившего название от всем известной раскладки клавиатуры, лежит победа менее эффективного технологического решения над более рациональным. QWERTY эффект опровергает теорию о том, что экономика способна отсеивать малоэффективные решения в пользу наиболее эффективных.

У первых печатных машин, изобретённых в 1868 г. в США, клавиши располагались в два ряда, в алфавитной последовательности от A до Z. Но у машин, выпускаемых с 1874 г. фирмой «Ремингтон» быстрое последовательное нажатие двух соседних клавиш вызывало сцепление молоточков, приводившее к поломке, либо остановке работы. В связи с этим в середине 1870-х гг. появилась новая раскладка, являющаяся стандартом по сегодняшний день, у которой буквы часто используемых комбинаций были разделены и распределены по разным частям. Хотя современные аппараты исключают возможность сцепления, а  в 1936 г. А. Дворак запатентовал новую, на 20—40 % более эффективную раскладку клавиатуры, клавиатура QWERTY-клавиатура не утратила статуса монопольного стандарта. Ещё несколько примеров этого эффекта – стандарты видеозаписи и ширина железнодорожного полотна. По вопросу ширины железнодорожного полотна единого решения так и не было достигнуто. В США и Европе ширина равна 1435мм (стенфенская), в России – 1520мм, Испанская – 1668мм и др.. Современный Калиниград является свидетельством войны этого стандарта, так как там до сих пор существует 3 вида железнодорожного полотна – Русский, стефенский и для трамваев «прусской» ширины или метровая.[2]

Согласно классической теории выбора методом неограниченного количества экспериментов, путём проб и ошибок находят оптимальное, рациональное решение. В ситуации Qwerty-эффектов, количество попыток найти наиболее эффективное решение ограничено, но после того как решение найдено и установлено, оно не корректируется вовсе, либо корректируется очень редко. Столь прочное закрепление не совсем рационального технологического решения обусловлено широким распространением и внедрением выбранного стандарта во все сферы деятельности людей и попытки изменить его связаны с большими издержками.

Сопутствующей является концепция path dependence – «Эффект колеи». Развитая Ангусом Меддисоном, вследствие анализа ВВП различных стран, теория, выражает идею того, что страны, подразделяясь на 3 группы, могут двигаться по 2-м путям. Некоторые авторы сравнивают эти пути с космическими скоростями. Из этого сравнения следует, что 1-ая группа стран – развивающиеся, либо малоразвитые страны движутся по орбите 1-ой космической скорости. Страны 2-ой группы – наиболее успешны в экономическом развитии,  движутся по траектории 2-ой космической скорости. Третья группа стран находится в постоянном движении между 2-мя траекториями, а так как, достигнув верхнего пути не способны удержаться на пути развития, они возвращаются в прежнюю колею. Это эффект нашёл отражение в проблеме становления рыночных эконо­мик в развивающихся и бывших социалистических странах.  Страны, которые тщетно пытались выйти на высокую траекторию развития совершили ошибки первоначального институционального выбора.[3]

Подобным эффектам достаточно универсальны, так как могут зарождаться в абсолютно любой сфере деятельности государства, и, охватывая наиболее важные институты, становится пагубным для страны. Мировой практике известно множество проявлений данного эффекта, как исторических, так и современных. В качестве примера можно провести сравнение Англию и Испанию XVI  века. На тот момент страны находились на одинаковых позициях (численность населения, занятости, осуществляли внешнюю экспансию), но уже в XIX веке Англия добилась мирового величия, а Испания опустилась на дно Европы. Причина всему ошибка первоначального институционального выбора, помешавшая стране выйти на высокую траекторию развития. В XVI веке в Англии распределение налогов взял в свои руки парламента, а в Испании — король. В то время как Англия сформировала платформ для накопления инвестиций, в инвестировании испанской экономики не было смысла. Ведь Испания, которая вывезла из колоний куда больше богатств, чем Англия, очень быстро растранжирила свои сокровища, преследуя военные интересы и личные интересы королевской семьи. Осознание ошибки приходит, по историческим меркам, довольно быстро. Подобная ошибка поспособствовала появлению институтов и интересов, работающих против кардинальных изменений, что Испания в попытках выскочить из низшей колеи уже 200 лет переживает революции и гражданские войны. [4]

Идея случайной ошибки первоначального институционального выбора и возврата в колею применима и к России.  XIV–XV века – период зарождения институтов самодержавия и крепостничества можно назвать моментом попадания в колею, той самой ошибкой первоначального институционального выбора. С февраля по октябрь 1917года русский народ получил возможность встать на новый путь развития, но сделав выбор в пользу тех партий и идей, которым были присущи признаки самодержавия (происходит реставрация самодержавия и усиление крепостного права). Вместо того чтобы выбрать новый путь развития, что являлось целью революции народ вернулся к прежнему государственному строю, это произошло так же по причине того, что надконституционные ценности, которые лежат в основе общества не способны осуществить блокировку «институциональной ловушки». Причина кроется в ошибочно выбранных государством  институтов. Как совершенно справедливо писал Георгий Федотов, эти явления не тождественны абсолютизму и феодальной зависимости, это уникальное российское решение. И тот же Федотов вывел формулу: Россия придумала способ осуществлять прогресс, не расширяя свободы. Поскольку в России в дефиците всегда была не земля, а люди, то, по идее, цена человека должна была постоянно расти. Но нашлось другое решение: если дефицитного человека силой прикрепить к земле, вы получаете дешевый труд. Одновременно вы получаете государство, которое не может уйти из экономики, государство, которое является самодержавной, а не просто абсолютной монархией. И в каком-то смысле последствия этой ошибки первоначального институционального выбора ощущаются до сих пор: наши традиционные вооруженные силы — это, по сути, крепостничество, со своими вариантами барщины и оброка. Да и отношения гастарбайтеров с нанимателями в принципе напоминают крепостнические. Конечно, сейчас «крепостнический» сектор не играет в экономике такую огромную роль, как в XVII, XVIII или середине XX века, но несколько миллионов человек в нем заняты.[4]

Ещё одним ярким  проявлением «институциональной ловушки» является отказ от «долгосрочного планирования государственной деятельности» в пользу «краткосрочных политик» в советском государстве. В переходной экономике краткосрочная модель поведения является предпочтительной, так как противоположная ей связана с высоким уровнем неопределённости и нестабильности. Не смотря на это, в советском обществе формируется ориентация на долгосрочное планирование экономической и повседневной жизни. На почве не правильного выбора модели поведения происходит обесценивание сбережений в многочисленных финансовых пирамидах, банках, аферах и неудачные попытки граждан спасти свои сбережения. Результат – разрушение долгосрочной модели поведения, а так же института доверия к государству. Мы получили норму, ориентированную на достижение краткосрочных интересов, а реверс к прежней модели связаны с большими издержками, так как теперь краткосрочная модель закладывается как базовая. Так мы попали в колею, связанную с не стыковкой эффективного развития и краткосрочной моделью поведения.

Разновидностью модели краткосрочного планирования, как проявления «эффектов блокировки» является – рентоориентированное поведение — в странах, богатых природными ресурсами. К их числу  относится Россия, для которой присвоение природной ренты представляется более эффективной краткосрочной моделью поведения, так как создание добавленной стоимости в секторе добычи требует меньших усилий и связано с меньшими рисками. Государство и общество лишь использует природные ресурсы и не ставит своей целью преодоление ресурсной ограниченности из-за отсутствия инициативного аппарата управления институциональной средой. Такое ориентирование нередко становится причиной развития недобросовестной конкуренции, политического лоббирования и коррупции. В них снижается уровень демократии политической сфере, велика вероятность возникновения диктаторских режимов, в следствие чего возникают проблемы с формированием гражданского общества. [5]

Рентоориентированное поведение – становится устойчивой институциональной альтернативой инновационному поведению. Важным моментов в данной ситуации является позиция государства. В случае её активного проявления и чёткого контроля за институциональной средой со стороны государства появляется возможность избежать так называемого «ресурсного проклятия», в то же время повысить уровень доходов, стимулировать заимствование передовых технологий, финансировать образовательную среду и структуры, ответственные за поддержание законности.[3] Примером активной позиции государства является экономика Норвегии, где за счет доходов от экспорта нефти произошла, с одной стороны, модернизация нефтегазодобычи и нефтепереработки на базе высоких технологий: микроэлектроники, когнитивных процессов, созданы фонды развития инфраструктуры, осуществлены вложения в человеческий капитал. [5]

Анализируя все вышеприведённые примеры, мы можем сделать вывод о том, что попадание в «институциональную ловушку» находит отражение во всех сферах деятельности государства и имеет поглощающий эффект. Пиком функционирования «Институциональной ловушки» является проявление эффекта Гистерезиса (влияние прошедших событий на естественное значение экономических переменных ),в так называемой точке экстремума, по причине обладания им  свойством насыщения   – типичное явление для lock-in effect.[4] Особенностью эффекта гистерезиса и негативным последствием является невозможность осуществления лёгкого выхода из «ловушки». Так как после формирования «институциональной ловушки», возврат к дореформенным условиям не приводит к ее разрушению.

Но всё же, существует два основных подхода к решению проблемы выхода из институциональной ловушки. Первый – эволюционный подход, при котором сама экономическая система формирует условия выхода, например ускорение экономического роста, либо системный кризис. Сопутствующие «побочные эффекты» -издержки по адаптации нового института, социально-экономические последствия продолжения функционирования старой, неэффективной нормы.  Второй путь – революционный. Он предусматривает искоренение и замену неэффективной нормы насильственным путём, путём реформ, предусматривающих изменение культурных ценностей общества. Может проводиться как государством, так и от его имени отдельными группами интересов. [6]

Издержки выхода из институциональной ловушки можно классифицировать следующим образом[6]:

- издержки установления новой нормы;

- издержки преодоления культурной инерции (нежелание менять старые стереотипы);

- издержки, связанные с разрушением механизма лоббирования старой нормы;

- издержки адаптации новой нормы к существующей институциональной среде;

- издержки создания сопутствующих норм, без которых функционирование новой нормы будет неэффективно и т.д.

Макроэкономическая политика может оказывать определённое влияние на институциональное развитие в период реформирования.  Появляется опасность возникновения еще одной «институциональной ловушки» в ситуации, когда вступает в конфликт цель стабилизации и институциональные цели, делая задачу реформирования трудноразрешимой.

И главную роль в разрешении данной проблемы должно сыграть государство, поскольку в условия институционального неравновесия лишь правительство может принимать эффективные долгосрочные решения.

Основные мероприятия по институциональной стабилизации в странах с переходной экономикой включают разработку следующих пунктов:

1) программы выхода из четырех взаимосвязанных «институциональных ловушек»: бартера, неплатежей, уклонения от уплаты налогов и коррупции;

2) мер по преодолению институциональных конфликтов, приведшим к неэффективным формам организации предприятия и финансовой системы. Реформа предприятия должна способствовать установлению рационального баланса прав собственников, менеджеров, рабочих и внешних инвесторов и эффективной системы взаимоконтроля;

3) реформы финансовой системы, снижения инвестиционных рисков, стимулирования участия банков в управлении предприятиями;

4) мер по изъятию переходной ренты государством, чтобы предотвратить неоправданную дифференциацию доходов и, как следствие, рост теневой экономики и коррупции;

5) мер социальной политики, предусматривающих компенсацию потерь тех групп населения, благосостояние которых снижается в результате преобразований.  Насильственные реформы из-за высокой вероятности  трансформационных издержек часто бывают безрезультатными, поэтому государство  должно находить компромиссные направления реформирования. Каждый этап реформы должен быть тщательно подготовлен, учитывать не только выгоды реформирования, но и трансформационные и транзакционные издержки, и даже компенсировать потери проигравшим.

Другой важный универсальный принцип – поддержание разнообразия институциональных форм. Следует понимать, какую именно роль играет тот или иной институт в поддержании институционального равновесия и далеко и важно уметь прогнозировать эффективность той или иной нормы в долгосрочной перспективе. Чем богаче “институциональная фауна”, тем больше вероятность  выхода из институциональных ловушек.


Библиографический список
  1. Цирель. С.В Экономический вестник Российского государственного университета, 2005, Том3 №3, С. 44-56.
  2. Нуреев Р. М., Латов Ю. В. Балтийский регион. 2010, выпуск 2., С. 78-102.
  3. Институциональные ограничения современного экономического роста / В.С. Лисин, К.Э. Яновский и др.—М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2011.—640 с.
  4. Институциональная экономика для чайников / Аузан А : Фэшн Пресс, 2011 г., C.127
  5. Малкина М. Ю. Журнал институциональных исследований, Том 3 №1, 2011 C. 50-60.
  6. Семенов В., Семененко С., Шматко А.Д. Проблемы инновационного инвестирования в экономике // Морской сборник. 2008. № 1. С. 57-59.
  7. Шматко А.Д. Использование интеллектуального капитала для инновационного развития компаний // Вестник экономической интеграции. 2010. Т. 1. № 12. С. 100-103.
  8. Учебно-методический комплекс по курсу «Институциональная экономика» / Столбов Ф.Г., Версоцкий Р.Р., Ушивый М. П.: Издательство СЗАГС, 2005. – 88 c.


Все статьи автора «Щербаков Юрий Юльевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: