·                   прямые инвестиции, которые увеличивают как риск, так и прибыль при успешном исходе; 

·           совместные инвестиции крупных инновационных проектов, которые делают минимальным риск участников, но также и уменьшают личную прибыль каждого инвестора;

·                   учреждение венчурного фонда, распределяющего риск между большим количеством вкладчиков, увеличивающего надёжность средств за счёт уменьшения размера доли конкретного инвестора и управления инновационными проектами специалистами венчурного капиталовложения.

Средства в венчурные фонды поступают не только от крупных организаций, но и из фондов пенсионного страхования, страховых компаний, государственных и частных фондов поддержки и развития малого бизнеса и др.

Венчурный капитал является важнейшим источником формирования инновационного потенциала, увеличения предпринимательской активности и получения прибыли. Развитие малого бизнеса в сфере инноваций связано с высоким риском финансирования НИР и ОКР и инвестиций в создание новых предприятий. Экономическая значимость частных инвесторов венчурного капитала, другими словами «бизнес-ангелов», проявляется в поддержке венчурных компаний на ранних стадиях их развития, в динамике финансирования, направленного в инвестирование акционерного капитала, кредитных ресурсов или их комбинацию.

В настоящий момент усиливается роль государства в развитии инфраструктуры и поддержке малых инновационных компаний. Основной интерес государства в продвижении венчурного финансирования состоит в том, что венчурный капитал решает сразу две задачи: поддерживает развитие инновационного сектора экономики и внедряет инновационные технологии в производственные процессы страны, а переход к экономике, основанной на производстве интеллектуального капитала, является приоритетом для государства.

Несмотря на то, что венчурное финансирование инновационной деятельности очень специфично, в связи с недостаточным развитием российского фондового рынка, отечественный венчурный капитал в Российской Федерации значительно вырос за последние годы.

В 2011 году величина накопленной капитализации фондов, работающих на территории России, продемонстрировала рост и составила около 20,1 млрд. долл., что примерно на 20% больше, чем в 2010 году (16,8 млрд. долл.). Таким образом, динамика прироста увеличилась по сравнению с предыдущим отчетным периодом (10,5% в 2010 году). Тем не менее, относительные темпы прироста не достигли от наблюдавшихся в докризисный период (в 2008 году прирост капиталов составлял примерно 40% по сравнению с 2007 годом, а в 2007 году – около 60% по сравнению с 2006)[1].

Вместе с тем в 2011 году произошли весьма знаменательные события как в сфере фандрейзинга, так и в области осуществленных фондами инвестиций и выходов из портфельных компаний.

Пожалуй, впервые в отечественной практике фонд, предназначенный для инвестиций именно в высокотехнологические компании, запускается одной из старейших и известнейших на российском рынке компаний, управляющих фондами прямых инвестиций. При этом уже имеется информация о намерениях якорного инвестора (ЕБРР) участвовать в капитале фонда.

К тенденциям последних лет, нашедших практическое воплощение в 2011 году, можно отнести продолжение создания фондов, имеющих ярко выраженную специализацию. В частности, в 2011 году первую инвестицию осуществил единственный на сегодняшний момент на российском рынке мезонинный фонд; кроме того, действовало около полутора десятков фондов, позиционирующих себя как посевные; при государственной поддержке началось формирование крупнейшего инфраструктурного фонда (РФПИ), инвестиционная деятельность которого, вне всяких сомнений, окажет в ближайшей перспективе существенное влияние на весь сложившийся ландшафт российской индустрии прямых инвестиций. Также приступили к работе биотехнологический и  инфраструктурный фонды ОАО «РВК»; действуют и активно формируются при участии ОАО «Роснано» нанотехнологические фонды; развертывают деятельность фонды в фармацевтической отрасли, в сфере «чистых» технологий и т. д.[2, c.28].

В целом на российском рынке объем вновь привлеченных в фонды средств в 2011 году (около 3,8 млрд. долл.) более чем в 2 раза превышает показатели 2010 года (1,74 млрд долл.)[3, c. 36].

С учетом имеющейся информации можно констатировать, что в 2011 году прирост накопленной капитализации российского рынка в объеме почти 3,8 млрд. долл. был обеспечен за счет запуска 21 фонда прямых и венчурных инвестиций. За исключением нескольких фондов, осуществивших промежуточные закрытия, объем вновь привлеченных в 2011 году капиталов связан с формированием новых фондов. При этом характерно, что  венчурные фонды, обеспечив около одной шестой части прироста капитала, составили по числу примерно две трети всех новых фондов.

Отраслевые предпочтения вновь созданных фондов достаточно широки и «простирались» от отраслей телекоммуникаций и компьютеров до «чистых» технологий и сельского хозяйства.[3, c. 62]

Предпочтения фондов охватывали весь спектр инвестиций по стадиям: от посевных микроинвестиций до поздних. [3, c. 63]

В 2011 году ОАО «РВК» продолжило начатую годом ранее активную международную программу. Отечественными участниками инновационного процесса был получен доступ к новейшим методикам и технологиям глобального инновационного рынка. Основанные РВК фонды в зарубежной юрисдикции Russian Venture Capital I LP и Russian Venture Capital II LP общим объемом 600 млн. руб. уже пополнили портфель ОАО «РВК.

В целях развития инвестиционной активности по главным направлениям и развития инфраструктуры технологического бизнеса в 2010 году были разработаны концепции и в настоящее время запущены следующие фонды: «БиоФонд РВК» – биофармацевтический кластерный фонд; «ИнфраФонд РВК» – фонд инфраструктурных инвестиций. Инфраструктуру развития венчурного предпринимательства в России сегодня можно считать уже достаточно развитой, она включает в себя: Всероссийский инновационный фонд, Российскую венчурную компанию, Российскую корпорацию нанотехнологий, федеральные и региональные венчурные ярмарки, систему консультационных центров. Реализуется бюджетная программа поддержки малых предприятий, в том числе венчурных проектов. Однако, по некоторым оценкам, ежегодные венчурные инвестиции в России не превышают 0,01-0,02% ВВП, по сравнению с 0,08% ВВП в Польше, в Корее – 0,28%, а в США – 0,48%, что говорит о начальной стадии становления венчурного предпринимательства в РФ. В целях развития венчурного бизнеса необходимо продолжить развитие технопарков, бизнес-инкубаторов, фондового рынка, электронных бирж; расширение деятельности академических институтов, вузов, консалтинговых и информационных фирм, венчурных ярмарок и выставок.

Анализируя состояние венчурного финансирования в экономике России, можно утверждать, что, несмотря на увеличение объемов венчурных вложений в последние годы, значительный научно-технический потенциал в сфере технологий и интеллектуальный потенциал, существуют факторы, ограничивающие развитие венчурного предпринимательства в России. К ним можно отнести:

·        правовая и экономическая среда не стимулируют учреждение венчурных фондов в РФ, практически отсутствуют нормативные правовые акты, обеспечивающие функционирование венчурного финансирования малого инновационного бизнеса;

·        приоритет на развитие малого и среднего бизнеса отсутствует;

·        недостаток отечественных инвестиционных ресурсов (российские банки, пенсионные фонды, страховые организации не участвуют в работе венчурных компаний) и, как следствие, слабое формирование российского инвестиционного портфеля;

·        использование преимущественно иностранного венчурного капитала при минимальном участии российского, что резко снижает привлекательность данной сферы для зарубежных инвесторов;

·        неэффективное использование средств венчурных фондов;

·        неразвитость инфраструктуры, способной  обеспечить эффективное сотрудничество субъектов венчурной индустрии и малых инновационных фирм, появление новых и развитие действующих малых и средних инновационных предприятий;

·        отсутствие экономических стимулов для привлечения прямых инвестиций в предприятия высокотехнологичного сектора, обеспечивающих приемлемый риск для венчурных инвесторов, отсутствие гибкой системы налогообложения венчурного бизнеса;

·        отсутствие квалифицированного менеджмента, недостаточное количество квалифицированных управляющих венчурными фондами;

·        низкая прозрачность российского рынка интеллектуального капитала и отечественных предприятий для венчурных инвесторов, что приводит к значительным трудностям с поиском предприятий-реципиентов и инновационных проектов под венчурные инвестиции.

Государственная поддержка венчурного предпринимательства в России должна проводиться по следующим направлениям:

·        нормативно-правовое регулирование научно-технической, инновационной и венчурной деятельности;

·        решение правовых проблем интеллектуальной собственности, системы льгот и мотивации труда;

·        создание и поддержка экономических условий и стимулов развития венчурного предпринимательства посредством развития системы госзаказа, совершенствованием планирования научно-технического развития, эффективных финансово-кредитных рычагов и др

·        формирование организационно-управленческих условий венчурной индустрии посредством совершенствования управления государственной собственностью.

Все вышеперечисленные меры должны осуществляться в соответствии со стратегией государственной политики в области венчурного бизнеса, внедрённой в единую концепцию развития инновационной и инвестиционной деятельностей. Государство обязано содействовать благоприятному функционированию венчурного капитала, в том числе, венчурных фондов, что оказывает влияние на развитие венчурного предпринимательства и закладывает необходимый фундамент для перехода к инновационной экономике.

Стимулирование роста высокотехнологичных секторов в РФ может быть более успешным в случае участия государства в венчурных инвестициях, нежели путем выделения прямых государственных инвестиций. Подводя итог, следует отметить, что венчурное финансирование является механизмом, обеспечивающим инновационное развитие национальной экономики. Для решения основных проблем венчурного предпринимательства необходима активная государственная политика, направленная на создание благоприятных условий и инфраструктуры для реализации инноваций.

Газовая промышленность России на сегодняшний день представляет собой один из самых важных секторов экономики и жизнеобеспечения РФ, и является крупным элементом в системе всей мировой энергетики. Значительные запасы и ресурсы природного газа представляют собой одно из основных конкурентных преимуществ РФ на международном рынке.

Эффективность функционирования и развития газового комплекса дает возможность эффективно развиваться регионам, способствует развитию отраслей промышленности, энергетики и транспорта, обеспечению решения современных внешнеэкономических и геополитических задач.

Уровень газификации регионов Дальнего Востока РФ неоднороден. На всей территории ДВФО газовая инфраструктура фактически отсутствует, за исключением нескольких действующих локальных систем газоснабжения в таких регионах как Республика Саха (Якутия), Хабаровский и Камчатский края. Общий уровень газификации ДВФО в 2012 г. составил 32,5 %, в том числе природный газ – 6,6 %, сжиженный газ – 25,9 %. В ряде субъектов ДВФО – Еврейская АО, Амурская область, Приморский край – газификация осуществляется только сжиженным углеводородным газом [2, с. 211].

Главные приоритеты – это, в первую очередь, формирование на Дальнем Востоке новых современных центров газовой, газоперерабатывающей, нефтехимической, способствование дальнейшему расширению Единой системы газоснабжения на восток РФ, организация экономически целесообразных поставок газа и продуктов его переработки на рынок стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Тихоокеанского побережья США.

На сегодняшний день уже функционируют локальные системы газообеспечения в ряде регионов, таких как Норильский промышленный узел, Республика Саха (Якутия), Сахалинская область, Хабаровский край.

В процессе формирования и развития региональных газовых и газоперерабатывающих комплексов на Дальнем Востоке России важно, во-первых, учитывать стратегические интересы всего государства, во-вторых, приоритетные задачи социально-экономического развития дальневосточных регионов РФ. Для развития и успешного функционирования на Дальнем Востоке России новых центров добычи и переработки газа важно разработать единый документ, например, «Государственная стратегия комплексного освоения ресурсов и запасов нефти и газа Дальнего Востока» [3, с. 49].

Комплексное освоение нефтяных и газовых запасов на Дальнем Востоке обусловлено следующими факторами:

- территориальное распределение, качество, комплексность основного числам существующих месторождений (особый состав газов) сырьевой базы;

- высокая капиталоемкость, социальная и геополитическая значимость проектов;

- рациональное размещение мест переработки газа и его потребления, включая внешние рынки;

- необходимость создания единой транспортно-логистической  инфраструктуры.

Российская Федерация владеет самыми крупными в мире ресурсами и запасами газа и фактически представляет самого крупного производителя и экспортера газа. Основные направления и приоритеты государственной политики развития нефтегазового комплекса на Дальнем Востоке РФ  должны определяться посредством использования механизмов экономической политики и энергетической дипломатии самого государства. Появление и развитие новых центров нефтегазового комплекса на Дальнем Востоке РФ по добыче и организации глубокой переработки, – это один из самых важных проектов РФ не только общероссийского, но и международного значения, реализация которого подразумевает не только  обычное увеличение мощностей по добыче газа, но и использование инноваций, что позволит технологически развиваться российской экономике, повысить инвестиционную привлекательность Дальнего Востока России, повысить уровень и качество жизни населения ДВФО, реализовывать  коммерческие и геополитические интересы РФ в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Целью исследования является определение перспективной результативности государственной политики по деоффшоризации российской экономики с учетом последних законодательных инициатив.

В 2014 году произошло резкое увеличение оттока капитала из РФ до 151,5 млрд. долл, что в 2,5 раза выше уровня предыдущего года. Поэтому основной задачей вступившего в силу с 1 января 2015 г. Закона является деоффшоризация российского бизнеса, или выведение российских денег из оффшорных юрисдикций.

Таким образом, проблема оттока капитала в оффшорные зоны за последние годы стала для России наиболее напряженной. Ее решение является одним из приоритетов российской экономики, озвученным Президентом В.В. Путиным, что подтверждает актуальность проблемы.

Деоффшоризация – проведение государством комплекса мероприятий в законодательной, правоприменительной и информационной областях для снижения или исключения впоследствии вовлеченности в национальный хозяйственный оборот резидентов под видом иностранных лиц или с использованием иностранных правовых конструкций, преследующих преимущественно незаконные или недобросовестные цели.

В настоящее время операции с использованием оффшоров применяют такие компании как ОАО «РусГидро», ОАО «КамАЗ», ОАО «Газпром», ОК «Русал», и другие. В России сложилась уникальная ситуация: основа экономики (электроэнергетика, предприятия ТЭКа, порты, связь, и т.д.) контролируется из оффшоров, кроме того, средства уходят из этих отраслей за границу. Оффшорные зоны Виргинских островов, Нидерландов, Великобритании, Кипра, Люксембурга пользуются наибольшей популярностью у российских компаний.

Несмотря на достаточно обширную географию и выгоды использования оффшорных схем для компаний, оффшоризация мировой экономики несет огромное количество негативных последствий для стран, из которых уходит капитал:

1. уменьшение государственного бюджета из–за сокращения налоговых поступлений;
2. снижение инновационного потенциала;
3. уменьшение инвестиций внутри страны;
4. зависимость от иностранных займов;
5. устаревание и износ основных фондов и т.д.

Из–за неблагоприятных последствий оффшорного бизнеса с оффшорами ведется борьба во всем мире.

Суть КИК применительно к России заключается в том, что ее налоговый резидент (как ФЛ, так и ЮЛ) должен будет платить в РФ налог на нераспределенную прибыль подконтрольных ему оффшорных организаций и структур, не выплачивающих дивиденды. Определение контролируемой иностранной компании дается в пунктах 1–2 статьи 25.13 НК РФ (см. рисунок 1).

Рисунок 1 – Определение КИК

Определение контролирующего лица дается в пунктах 3-6 статьи 25.13 НК РФ (рисунок 2).

Рисунок 2 – Определение контролирующего лица

Преимущества закона о деоффшоризации:

1.      впервые вводит механизм налогообложения в России прибыли КИК, включая нераспределенную прибыль данных компаний в налогооблагаемую базу контролирующих их лиц – резидентов РФ, а также ответственность налогоплательщиков за неисполнение соответствующих обязанностей

2.      определяет понятие бенефициарного собственника, которое используется в международных соглашениях для ограничения налоговых льгот

3.      позволяет признавать иностранные компании российскими налоговыми резидентами

4.      включение переходных положений, которые призваны облегчить бизнесу приспособление к новым условиям.

4.1    повышение порога признания корпоративных структур КИК :

¾                   до 1 января 2016г. – 50%;

¾                   с 1 января 2016г. – 25%.

4.2    повышение на 2015–2016 гг. порогов величины прибыли КИК, с которой уплачиваются налоги:

¾                   за 2015 год – 50 млн. рублей;

¾                   за 2016 год – 30 млн. рублей;

¾                   с 2017 года – 10 млн. рублей.

Недостатки закона о деоффшоризации:

1.      низкий порог владения иностранными компаниями, после которого применяются правила КИК (с 2016 г. –25% или даже 10%, если общая доля российских резидентов составит 50% и более);

2.      требования закона о КИК, в частности в отношении предоставления информации и отчетности, будут обязаны выполнять российские лица, фактически не контролирующие иностранные компании.

3.      не проработана проблема устранения многократного налогообложения в случаях, когда накопленная прибыль КИК передвигается внутри структуры КИК и фиксируется в разных налоговых периодах и на разных уровнях КИК

4.      не удалось уйти от многочисленных оценочных категорий, поэтому для его разумного применения потребуется высокая квалификация судей и сотрудников налоговых органов.

Для того чтобы примерно оценить, сколько теряет государственный бюджет налоговых поступлений в результате использования оффшорных зон, автором был проведен расчет, основанный на следующей формуле:

НПр = РИ × ПИ × СНПр × ДУИ,

где НПр – сумма налога на прибыль, переведенная в оффшоры;

РИ – сумма накопленных российских инвестиций за рубежом;

ПИ – прибыльность от инвестиций;

СНПр – ставка налога на прибыль (20%);

ДУИ – доля накопленных за рубежом российских инвестиций, фактическое управление которыми осуществляется из России, в общем объеме накопленных за рубежом российских инвестиций (в %).

По данным Росстата, на конец марта 2013г. сумма накопленных за рубежом российских инвестиций составила 158,4 млрд. долл. Расчет был произведен на том допущении, что минимальной прибыльностью инвестиций считается ставка в размере 5%. Пусть весь объем российских инвестиций, направленных за рубеж, является полностью управляемым, то есть ДУИ равна 100%. Тогда сумма налога на прибыль, которую теряет бюджет в результате вывода капитала за рубеж, составит 1,584 млрд долл. США.

НПр = 158,4 × 0,05 × 0,2 × 1= 1,584 млрд долл. США

В прошлом году был проведен опрос собственников и руководителей компаний реального сектора экономики о причинах использования оффшоров. Основная причина – это необходимость защитить собственность (см. рисунок 3).

Главное, что стимулирует использовать оффшорные зоны, – неконкурентоспособность корпоративного и налогового законодательства в России. Для решения спорных вопросов бизнес предпочитает обращаться в оффшорные юрисдикции. Поэтому для борьбы с оффшоризацией важны меры, которые были бы связаны с укреплением режима защиты прав собственности, а не просто механизмы изъятия прибылей у иностранной контролируемой компании.

Важный момент– это возможность реальной выгоды от деоффшоризации. Суть процесса не в том, чтобы наказать уклонистов, а в том, чтобы вернуть России инвестиционный потенциал. Поэтому, усиливая налоговое давление на оффшорные компании, необходимо вводить механизм снижения налоговой нагрузки, обеспечивающего стимулирование притока капитала в страну. Российские деньги надо не только вернуть, но и заставить работать на экономику нашей страны.

Рисунок 3 – Причины использования оффшоров российскими компаниями (по данным опроса АКГ “Градиент Альфа”)

Перспективы исполнения Закона о деоффшоризации будут зависеть от многих факторов:

Во-первых, от ликвидации недостатков в регулировании (в частности, дискриминации организаций) и внедрения действенного механизма устранения многократного налогообложения в отношении прибыли контролируемых иностранных компаний (КИК).

Во-вторых, результативность деоффшоризации будет на прямую зависеть от тех мер, которые государство предпримет для сохранения конфиденциальности в отношении получаемой информации о структурах российских бенефициаров. Не секрет, что многие состоятельные резиденты РФ уходят в оффшорные зоны не столько с целью экономии на налогах, сколько для того, чтобы сохранить свою причастность к тем или иным активам в тайне. При этом цели могут быть разные: от опасений по поводу рейдерских захватов до укрывательства активов от наложения взыскания в рамках бракоразводных процессов и обхода норм российского законодательства о наследовании по закону.

С этой точки зрения стимулирование деоффшоризации бизнеса – глобальная задача, которая не может быть сведена только к принуждению бизнеса административными и фискальными методами к переводу накопленной прибыли в Россию. Это сложный перманентный процесс, результатом которого должно стать повышение уровня доверия бизнеса государству и его институтам в целом.

Наиболее общим подходом к мыследеятельности является задание правильной интенциональности и памятование об общем контексте (репрезентации объективных условий и собственного положения).

На уровне кибернетической формализации, любая система, в том числе и налоговая, представляют собой флуктуационно-диссипационное образование, характеристиками которого (как диссипационной, так и флуктуационной составляющих) являются направленность и параметры. Диссипационная составляющая определяется ценностно-этическим подходом (фидеистско-философский уровень), конституционалистским подходом (интегрирующий в себя фидеистско-философский, политический и общеправовой уровни), функциональным (деконцентрированный социально-правовой подход, имплицитно содержащий в себе органицистский подход) и институционалистским (нормативный специализированный социально-правовой подход). По мере движения от ценностно-этического, конституционалистского, функционального, социально-правового подхода к институционализму – детерминированность флуктуационной составляющей возрастает по причине возрастания степени изменчивости рассматриваемых явлений. Определение направленности флуктуаций являет собой политику (ключевыми составляющими которой являются цели и приоритеты, планирование и прогнозирование, принятие решения по выбору наилучших альтернатив, контроль реализации и оценка достигнутых результатов).

Ценностно-этический подход задается следующими религиозными и социо-философско-политическими учениями: холизм, яншен сюэ, даосизм, учение о цикличности Сымя Цяня, буддизм, инь ян цзя, конфуцианство, легизм, коммунитаризм, конвергентная экономика, моизм; а также – мифологемой Эр-лана, активизирующего и осторожно вплетающего в общую теоретическую конструкцию интересные и подходящие мысли из учений, не являющихся традиционными китайскими.

Конституционализм постулирует  в организации страны первоочередную важность содержащихся в конституции страны принципов, носящих законодательно закрепленный характер.

Функционализм определяет номенклатуру основных общественных институтов, их общественное предназначение, социальные взаимосвязи и соподчиненность.

Институционализм определяет механизм функционирования институтов, их основные принципы и устройство, порядки и процедуры.

Во флуктуационной составляющей одним из наиболее детерминирующих оказывается геополитический подход, а также императивные параметры (о них ниже) приоритетов развития. Политика определяется необходимостью не только дальнейшего роста и развития, положением в мировой системе, но и текущими и будущими вызовами и угрозами. Наряду с госудаственной политикой, существует также и налоговая политика. Она находится в связке следующих политик: государственная, эмиссионная, валютная, денежно-кредитная, финансово-бюджетная, налогово-бюджетная [1].

Рассмотрев структуру составляющих (элементов) налогооблажения, можно выявить внутриценностную структуру системы налогооблажения, наметить взаимосвязи ее составляющих. Рассмотрим очередность раскрытия составляющих налогооблажения:

- собственно структура составляющих налогооблажения;

- принципы налогооблажения;

- объекты и источники налогооблажения, виды налогов;

- категории налогоплательщиков;

- налоговый период и срок уплаты;

- устройство налоговой системы и налоговая политика;

- права и обязанности налоговых органов, налогоплательщиков и налоговых агентов;

- правонарушения по степени тяжести и виды ответственности, виды правонарушений; условия избавляющие от ответственности или ее смягчающие;

- налоговые режимы;

- налоговая политика;

- налоговая база и порядок исчисления;

- типы ставок и единицы налогооблажения, налоговое бремя;

- налоговый оклад;

- налоговые льготы;

- налоговые процедуры: виды и порядок оплаты, виды и порядок проверок [2].

Следует обратить внимание, что рассмотреть определение налоговой базы, ставки и единиц налогооблажения, налогового оклада, налоговых льгот возможно только на основании строго определенной налоговой политики, которая включена в целый ряд векторов других политических сфер. Более того, перечисленные как составляющие налогооблажения (налоговая база и т.д.) определяются в тесной взаимосвязи с количественными методами, и потому носят не целиком институциональный характер. И в этой связи будут рассмотрены отдельно в последующих публикациях автора как количественно-институциональные параметры налоговой системы.

Необходимо осуществить ранжирование принципов налогооблажения (с учетом вышеназванных подходов):

- законность и доступность информации в отношении него;

- денежная форма фискальных поступлений, их безэквивалентное поступление;

- подчиненность налогового законодательства по отношению к законодательству, утверждающему порядок государственного планирования и бюджетирования;

- примат экономической сущности над юридической формой; принцип презумпции правоты собственника;

- образуют один из основных источников государственных доходов;

- сопряжено с функцией финансового контроля и регулирования, а также снижения издержек на взимание налогов;

- не взимание налогов сверх необходимого;

- должно учитывать возможности налогоплательщиков;

- обоснованность и справедливость (вертикальная и горизонтальная) – всеобщность, одновременность обложения, баланс равномерности ставки и соразмерности величине налоговой базы; сбалансированность интересов государства и налогоплательщиков;

- носит принудительный характер;

- не должно приводить к опасному повышению социальной напряженности и социальному взрыву;

- социальная эффективность;

- как минимум – не должно пресекать стимулы к труду, к сбережениям и созданию расширенного воспроизводства (в особенности производительных сил), инновациям и принятию деловых рисков, в пределе – ограничивает права собственности в сверхгигантских масштабах;

- являются формой стимулирования и рычагом создания условий режима благоприятствования (в разумных пределах, без препятствования образованию конкурентной среды);

- периодичность налоговых взиманий; величина налогов количественно определена, она носит стабильный характер, а ее изменение прогнозируемо и анонсируемо;

- фискальные поступления черпаются из дохода и капитала;

- принцип приоритета налогового законодательства при возникновении правовых коллизий относительно налогов, принцип множественности налогов, наличие всех элементов налога в законе;

- гармонизация налогов – правильное сочетание налоговых форм и самих налогов;

- сочетание единой государственной налоговой политики и федерализма;

- адаптируемость обложения к социальным запросам и приоритетам развития, его эластичность;

- гармонизация налогооблажения с другими странами;

- административная простота;

- удобность порядка оплаты для налогоплательщиков;

- однократность налогооблажения [3].

Следует обратить внимание на принцип адаптируемости обложения, его гибкости, который как раз и закладывает пространство для политического маневрирования. Однако, иерархически он является одним из  менее приоритетных, поскольку политическое маневрирование должно оставаться в определенных принципиальных рамках.

Основные приоритеты государственной политики образуют следующие группы  интересов: демографические, геополитические, государственного строительства, экологические, экономические, социальные.

Группы интересов, которые являются потенциальными приоритетами, раскладываются на совокупность целей, достижение которых обеспечивает реализацию политики тех или иных приоритетов. Цели в некотором смысле являют собой параметры,которые условно можно разделить на следующие виды: безотносительные (положительные, негационно-отрицательные); императивные (средств и условий, эффективности); сравнительные (международные, исторические).

Демографические: продовольственная безопасность страны, медикаментозная безопасность страны, высокий коэффициент рождаемости, низкий коэффициент смертности, низкий уровень заболеваемости населения, высокий уровень ожидаемой продолжительности жизни, крепость института семьи, положительное сальдо естественного воспроизводства населения, миграционный контроль, институт здравоохранения [4].

Геополитические: удельный вес территории, положение в мировой системе и системе международных отношений, состояние почв, климатические условия, обеспеченность природными ресурсами, удельный вес зоны геополитического влияния, степень геополитического влияния по регионам, потенциал лоббирования международного законодательства, общая обороноспособность (сбалансированность войск, численность войск, укомплектованность, состояние технического оснащения).

Государственного строительства: кадры (политическая команда и партия, совершенство и актуальность кадровой политики, механизмы кадровой селекции),  легитимность власти, отсутствие коррупции, национальная идея и идеология, конституционное строительство; долго-, среднесрочное планирование политического курса и политическая программа;  сильные государственные институты и механизмы взаимодействия с обществом и регулирования экономики (оптимум этатизации); краткосрочное планирование [4].

Экологические: обеспечение экологической безопасности, разумное природопользование, обеспечение экологического правопорядка, природоохранная деятельность.

Экономические: объем ВВП ± сальдо, ВВП на душу населения и уровень жизни, темпы роста ВВП, уровень деловой активности, уровень производительности труда.

Социальные: низкий уровень преступности и минимизация уровня агрессии (особенно недоброкачественной), религия, пассионарность, культура, социальное благополучие, идейно-духовный потенциал, психологический тонус, качество жизни, ИРЧП, инновационные потенциалы, СМИ, институт образования и наука.

Необходимо указать общую структуру бюджета, поскольку именно обеспечение  бюджета финансовыми средствами является непосредственной целью налогооблажения. Бюджет состоит из доходной и расходной частей. Доходная и расходная части состоят из возмездных, долговых и финансовых отношений.

Определение величины налогов состоит прежде всего в определении пределов налогооблажения. Можно выделить: экономические пределы налогооблажения, фискальные пределы налогооблажения. Наиболее операционабельными же являются: фискальный налоговый потенциал, совокупные налоговые ресурсы [5].

Приоритеты налоговой политики могут напрямую согласовываться со структурой расходов бюджета через целевые налоги. А также, согласовываться с государственной политикой посредством установления тех или иных фискальных льгот. Можно выделить 5 основных видов налоговых льгот:  освобождения; налоговые вычеты; налоговые кредиты; налоговые отсрочки; налоговые укрытия (реализуется прежде всего посредством налоговых режимов; на предприятии посредством вариационно-сравнительного анализа).