Рассмотрим основные этапы проведения реструктуризации:

1 этап. Диагностика внутренней среды организации проводится на основе вычисления количественных и рассмотрении качественных показателей, позволяющих выявить его проблемы. 

2 этап. Разработка стратегии и программы реструктуризации. На этом этапе по данным, полученным в результате диагностики, составляется несколько вариантов развития организации. 

3 этап. Реализация программы реструктуризации, включающая в себя детализацию планов, информирование сотрудников, контроль сроков выполнения запланированных мероприятий финансовой и производственной реструктуризации.

4этап. Расчет эффективности проведенной программы реструктуризации организации.

Разберем сущность проведения реструктуризации на примере ЗАО «Связной Банк».[2]

Связной Банк основан на отечественном рынке банковских услуг в 2010 году. Группа компаний «Связной» и Промторгбанк заключили договор о слиянии компаний в одну – ЗАО «Связной Банк»

Проанализируем состояние организации:

Определим количественные показатели банка:

1) Коэффициент финансовой стойкости:

По состоянию на 1.10.13г.:

По состоянию на 1.10.14г.:

Величина коэффициента увеличилась на 0,07, что в целом указывает на существенные потери активов, но снижающееся использование заемных средств, в малой степени, компенсирует эти потери, поэтому показатель финансовой стойкости вырос на малую долю. Но в целом у предприятия есть повод для беспокойства, ведь потеря активов за год на сумму 15854469 тыс. руб. очень существенна.

2) Коэффициент обеспеченности собственными средствами:

По состоянию на 1.10.13г.:

По состоянию на 1.10.14г.:

Мы наблюдаем слабую тенденцию к росту показателя обеспеченности собственными средствами, всего на 0,039 за год. Так же, мы понимаем, что рост капитала на очень низком уровне, всего 392621 тыс.руб., т.е. 4,83% в год.

3) Оборачиваемость дебиторской задолженности:

По состоянию на 1.10.13г.:

По состоянию на 1.10.14г.:

Рост данного показателя на 57,4% обусловлен увеличением дебиторской задолженности, из чего следует факт отвлечения оборотных средств непосредственно из оборота, следовательно, это может привести к уменьшению средств на счетах, что отрицательно повлияет на платежеспособность банка.

Оборачиваемость кредиторской задолженности:

По состоянию на 1.10.13г.:

По состоянию на 1.10.14г.:

Снижение оборачиваемости кредитных средств на 0,0046(70,8%) свидетельствует о проблемах с оплатой счетов, несмотря на то, что кредиторская задолженность банка существенно уменьшилась.

Сравнивая показатели оборачиваемости дебиторской и кредиторской задолженностей можно сделать вывод о том, что в 2013 году ситуация банка была неблагоприятной, т.к. имело место быть отношение О_ДЗ<О_КЗ. А в 2014 году ситуация несколько стабилизировалась, и знак между данными показателями сменился.

4) Коэффициент качества ссудной задолженности:

Величина данного показателя очень благоприятна деятельности банка. Высокое значение определяет лучшее качество кредитного портфеля коммерческого банка.

Все данные для расчета были взяты из публикуемой части бухгалтерского баланса ЗАО «Связной банк» от 1.10.14г.

	Положительное влияние	Отрицательное влияние
Внутренняя среда	Руководство банком осуществляется опытными менеджерами, имеющими длительный стаж работы в банковском секторе; Высокий уровень менеджмента; Система дистанционного банковского обслуживания QBank, разработанная Связным Банком в 2013 году, вошла в шорт-лист интернет-проектов «Премии Рунета-2014» в номинации «Технологии и инновации»; Довольно низкие процентные ставки по кредитам;	Чрезмерная бюрократизация персонала и, как следствие, недовольство клиентов банка; Многие услуги по банковским картам, которые были бесплатными в первые годы работы банка, стали довольно дорогими; Неустойчивое финансовое положение банка.
Внешняя среда	Высокий потенциал развития дистанционного банковского обслуживания;Огромный поток зарубежных активов на Международном рынке.	Экономический спад в 2014 году; Жалобы клиентов о некомпетентности персонала; Высокая конкуренция; Снижение курса национальной валюты и, как следствие, рост риска невозврата кредитов; Снижение заинтересованности инвесторов в деятельности банка; Последние полгода в СМИ часто упоминается нестабильная ситуация банка.

Анализ сильных и слабых сторон, возможностей и угроз ЗАО «Связной Банк» на основе методики SWOT анализа, который отображен в таблице 2, помог определить, что компания находится в ситуации возможного наступления кризисного состояния. Сильное влияние на состояние банка оказывает внешняя среда. Неустойчивое состояние российской экономики и колебание процентных ставок очень сильно бьет по «здоровью» банка.
Реструктурирование, как и любое серьезное изменение, связано с риском, но если нет приемлемой альтернативы, то на него обязательно надо идти. Промедление только усугубит и без того очень тяжелую ситуацию. В результате проведенного выше комплексного анализа ЗАО «Связной Банк» были сделаны следующие выводы:

- уровень квалификации сотрудников очень низкий;

- отсутствует политика по сохранению кадрового потенциала;

- не задействованы эффективные механизмы мотивации работников;

- финансовое состояние банка неудовлетворительное, отсюда и проблема с оплатой счетов;

- банк берет очень много обязательств, что весьма несвойственно для банка Федерального масштаба, существующего, без малого, 5 лет.

Нами были разработаны следующие рекомендации по реструктуризации ЗАО «Связной банк»:

Для начала необходимо установить цели реструктуризации банка. В случае «Связного Банка» – это – повышение финансовой эффективности деятельности банка.

Для достижения поставленной цели необходимо построить финансовую модель банка и составить максимально детализированную финансовую модель банка, чтобы наглядно зафиксировать существенные недостатки в кредитной политике банка.

Итак, на основе проведенного нами анализа мы предлагаем следующие рекомендации для ЗАО «Связной Банк»:

Эффективной мерой для финансового оздоровления так же будет и реструктуризация системы мотивации работников. Это снизит текучесть кадров и даст такие результаты, как: повышение клиентоориентированности, что точно оценят клиенты банка и достижение первоклассного обслуживания опытными специалистами станет вполне реальным.

Необходимо срочно инвестировать нераспределенную прибыль прошлых лет в собственный капитал (1159776 тыс.руб.) и неиспользованную прибыль за отчетный период (365393 тыс.руб.).

В связи с тем, что собственных активов банку недостаточно для покрытия своих долговых обязательств, мы предлагаем повысить процентную ставку по депозитам физических лиц с 17% до 19%, что в свою очередь увеличит приток депозитных средств примерно на 6% (511585,68 тыс.руб.)

Пересчитаем коэффициент обеспеченности собственными средствами банка, при инвестировании нераспределенной прибыли в собственный капитал, а так же, увеличении притока депозитных средств:

Значение показателя возросло на 0,036, что почти равно росту этого же показателя за весь период 2013-2014 гг. Это поможет закрепиться банку на рынке, благодаря набранной и необходимой ликвидности, по крайней мере, ответить по своим обязательствам ЗАО «Связной Банк», в данный период, способен в полной мере.

Важная задача банка – привлечение инвестиций в деятельность банка. Для этого предлагается в качестве рекомендации дальнейшего хода развития событий осуществить размещение облигаций на рынке ценных бумаг на сумму не менее 5.000.000 тыс. рублей. В долгосрочной перспективе, предполагается, заинтересованность крупнейших инвесторов к работе с ЗАО «Связной Банк», что повысит долю инвестиций в капитале банка на 56% (7.800.000 тыс. рублей).

В запуске недавнего глобального финансового кризиса центральное место занимают именно рынки производных инструментов. По этой причине крайне важно исследовать механизмы их функционирования. Это поможет осмыслить проблемы и пределы современного воспроизводства капитала.

Производные инструменты позволяют расщепить инвестиционные характеристики: время, валюту, цены, ликвидность, потоки платежей. Они способны раздельно оперировать каждой из характеристик, создавая для агентов рынка возможности маневрирования. Управление рисками и использование деривативов становятся неразделимыми процессами на рынках денег и капиталов [1, с.66].

Современные рынки деривативов не предназначены для поставки своих материальных базисов. Не более 5% оформленных сделок связаны с реальной поставкой. Также существует группа производных инструментов, цены на которые стоит признать умозрительными. Прежде всего, речь идет о кредитных опционах и свопах для защиты от кредитных рисков.

Не создавая новых стоимостей, рынки деривативов расходуют переданную им часть прибавочной стоимости. Такие рынки настроены на будущие доходы. Процесс финансовых инноваций реагирует на диспропорции и противоречия в реальном воспроизводстве. Общественные регуляторы отстают от этих процессов, поэтому усиливается деструктивное воздействие деривативов на капиталистическую систему хозяйствования.

Кризис ипотечных неплатежей, биржевые обвалы, остановка кредитной деятельности – это комплекс негативных тенденций, наблюдаемый сначала в США, а затем в остальном мире, который имеет теснейшую связь с намерениями банковского сообщества скорого обогащения благодаря применению новых долговых инструментов [2].

Секьюритизацию, появившуюся в 1970-е годы, часто называют одной из причин глобального кризиса. Ее суть заключается в преобразовании займов (долгов) в пакеты ценных бумаг, продаваемых инвесторам. Использование механизма секьюритизации расширялось, поскольку банкам было выгодно предоставлять займы без их отражения в собственном балансе. При этом инвесторы приобретали активы с большей доходностью, чем у правительственных облигаций. Банки объединяли свои ссуды в кредитные пулы и выпускали «обеспеченные долговые обязательства» (collateralized debt obligations – CDO). Их покупали инвестиционные фонды, которые повторно секьюритизировали свои активы и выпускали в обращение на открытом рынке. CDO могут включать любые долговые инструменты, которые несут кредитный риск заемщика.

В середине 90-х годов XX века менеджеры инвестиционного банка JP Morgan придумали уникальный финансовый продукт с внутренним содержанием страхового полиса, но по форме позволяющий освободиться от нежелательного контроля государства. Данный инструмент назвали «кредитный дефолтный своп» (credit default swap – CDS).

CDS позволил решить одновременно ряд задач: 1) отделение кредитных рисков от возможности получать проценты по выданным ссудам; 2) размораживание банковских резервов на случай невозвратов, когда становится возможным вовсе не создавать резервы; 3) страхование кредитов обходится дешевле, чем через традиционный страховой полис; 4) появляется интерес к страхованию кредитов не только у страховщиков, но и у всех желающих заработать (хеджевые фонды, коммерческие банки, пенсионные фонды, инвестиционные компании и частные лица).

Спустя десятилетие данное нововведение привело американскую и мировую экономику к разрушительным долговым последствиям. Именно CDS погубили финансовую империю, а не ипотечное кредитование неплатежеспособного населения, пирамида повышения цен на недвижимость и обеспеченные залогом многоуровневые обязательства. Таковы истории банкротств Bear Stearns, Lehman Brothers и Fannie Mae.

Практика использования кредитно-дефолтных свопов долго находилась в тени. Только в сентябре 2008 года впервые прозвучало обвинение CDS в провоцировании экономической катастрофы. Поводом стало крушение крупнейшей страховой компании мира AIG. Продолжительное умолчание проблемы объясняется, тем, что CDS – нерегулируемый долговой инструмент. Он не контролировался ни биржами, ни государственными структурами. На CDS приходилось около 90% всего рынка внебиржевых кредитных деривативов. По данным Depository Trust & Clearing Corporation, объем рынка CDS в середине 2008 г. оценивался в 58 трлн. долл. При этом в США было выпущено CDS на сумму 15,5 трлн. долл.

Для кредитора-покупателя CDS риск не устраняется, а изменяет свой вид: с риска дефолта заемщика на риск дефолта продавца CDS. Поскольку продавцами CDS выступали первоклассные компании с хорошими рейтингами, риск по пакету «длинная позиция по облигации плюс купленная CDS» считался нулевым. Банки наращивали активы без учета неблагоприятного изменения их рыночной стоимости.

CDS, выписанные на долги, не влияют на размер общих убытков финансовой системы в случае дефолта по данным долгам. Общий убыток покупателей CDS от дефолтов их заемщиков может частично перейти к продавцам – этим и ограничивается влияние CDS [3, c.145].

Долговые деривативы оцениваются на основе кредитоспособности контрагентов. Подобно многим сложным инструментам, которые крайне прибыльны во времена доступного кредита, в ситуации ухудшения рыночной конъюнктуры производные инструменты значительно усиливают распространение рисков. Спекулятивные производные инструменты выступают «финансовым оружием массового поражения».

Глубину и масштабы недавнего кризиса глобальных финансов определила волна неуплат на рынке CDS. Рынок CDS длительное время практически не подвергался испытаниям, но летом 2007 года Fitch Ratings сообщило о 40% компаний, на обязательства которых выпущены CDS с котировками на уровне ниже инвестиционного.

Кризис начался с хеджфондов, неспособных заплатить банкам по контрактам, связанным с дефолтами. В результате банки столкнулись с отсутствием денежных средств. Поскольку стандартов не существовало, продавцы страховок не обязаны были создавать резервы под операции с CDS. Абсурдность ситуации очевидна: компания продает страховую защиту, но не формирует резервы на случай требований возмещения ущерба.

Неисполнение обязательств по долговым производным инструментам можно считать частным случаем нарушения контрактных обязательств, поэтому такая ситуация органично вписывается в концепцию «мягких бюджетных ограничений» [4].

Банк международных расчетов (BIS), содействующий сотрудничеству между центральными банками, обратил внимание на опасность. Объединенный форум Базельского комитета по банковскому надзору усмотрел в дефолтных свопах хеджфондов глобальную угрозу финансовым рынкам. Банки имели заинтересованность в непрозрачности рынка свопов, так как их клиенты не представляли истинную ситуацию.

До появления CDS мировая экономика характеризовалась относительной автономией существования фондового рынка и рынка недвижимости. В случае обрушения или стагнации одного рынка капиталы переводились на другой. Когда американская ипотека насытилась в 2005 году, появились надежды на возврат инвестиций на рынок акций. Вместо этого случился системный кризис, уничтоживший финансовую структуру планеты. CDS замкнули на себя разнородные рынки – от ипотечного и фондового до корпоративных кредитов и валютных фьючерсов. Они сделали эти рынки заложником собственной ликвидности и платежеспособности [5].

Сами по себе CDS не являются причиной обесценения активов банков, превращении их в «токсичные». Но благодаря им проблемные активы долгое время скрывались. CDS порождали «пузыри» на балансах банков, так как  возникали разрывы между номинальной и рыночной ценой активов. Из-за массовости дефолтов в кризисный период страховки не сработали при наступлении страхового случая, убытки инвесторов не были возмещены. CDS отсрочили отражение убытков в отчетности инвесторов, а также лишили их возможности быстрого избавления от «токсичных активов» для ограничения размера убытка.

При спекуляции и хеджировании CDS не ведут к возникновению дополнительных убытков для финансовой системы в целом, кроме убытка от дефолтов заемщиков. Внутри системы убытки одних участников гасятся доходами других.

Однако следует учитывать косвенный эффект в виде последствий банкротства продавцов, выписавших чрезмерно много страховок. Банкротство системообразующего для финансовых рынков института может быть гораздо хуже, чем миллиардные убытки по долгам [6].

На растущем рынке CDS является безопасным инструментом для всех участников. Для инвестиционных и страховых компаний кредитные события возникают лишь эпизодически. По данным ISDA, исторически доля дефолта в нормальных рыночных условиях составляла 0,2% в год. Однако CDS несут в себе большие потенциальные риски, которые материализуются при существенном ухудшении ситуации на долговом рынке.

Во-первых, использование CDS создает у банков иллюзию, что при выдаче кредитов жесткий риск-менеджмент не актуален, поскольку продавец CDS компенсирует потери. Но риск никуда не исчезает. В силу высоких рейтингов продавцов CDS покупатели этих инструментов не считали нужным анализировать риск контрагента. В итоге банки чрезмерно нарастили объем потенциально «токсичных» активов, создав источник будущих огромных потерь.

Во-вторых, при существенном возрастании числа дефолтов по долгам продавцы CDS априори не могут быть платежеспособными, так как модель страхового бизнеса может функционировать только при условии, что доля страховых выплат не превышает определенного уровня. Невыполнение продавцами CDS своих обязательств вынуждает их покупателей отражать «застрахованные» активы в отчетности уже по рыночной, а не номинальной стоимости. Тогда потери становятся реальными, равными как минимум падению стоимости активов на рынке, а на практике – значительно больше в силу эффекта финансового левериджа.

Итак, в общем случае CDS не страхуют от убытков, но всегда снижают бдительность со стороны банков. Что касается роли CDS в инициировании глобального финансового кризиса, то они были причиной не ухудшения качества активов банков, а масштабного наращивания потенциально плохих активов банков, мультипликации потенциальных потерь [7, с.118].

В 2009 году были предприняты шаги по систематизации и стандартизации торговли кредитно-дефолтными свопами. В США и в Европе организованы координационные центры в качестве центральных контрагентов по сделкам с CDS.

Долговые деривативы впервые отмечены на российском рынке только в 2007 году. В том же году российская Госдума приняла закон, вводящий судебную защиту беспоставочных срочных сделок, что стало существенным прогрессом в развитии отечественного рынка производных финансовых инструментов. В начале 2008 г. совокупный месячный оборот сделок со всеми деривативами, которые заключили российские банки, составил 276,4 млрд. долл. В феврале 2015 года Центральный Банк РФ издал Указание «О видах производных финансовых инструментов», в том числе предусматривающий кредитный дефолтный своп.

Сегодня глобальные инвесторы, встревоженные всплеском волатильности и нехваткой ликвидности, массово обращаются к производным инструментам. Число фьючерсов на государственные облигации на крупнейших долговых рынках мира, включая США, Европу и Японию, удвоилось с 2009 года. Популярность деривативов возросла на фоне программ центробанков по выкупу облигаций, запущенных ради поддержания экономического роста после финансового кризиса. Эти меры сократили объем предложения бондов и повысили рыночную волатильность.

Таким образом, функционал долговых производных инструментов отвечает вызовам финансовой глобализации, но одновременно несет серьезные риски. Эволюция долговых деривативов отражает качественные перемены в корпоративной экономике. В ходе поступательного циклического движения капиталистического хозяйства производные финансовые продукты преобразуются и модернизируются. В обозримом будущем сфера долговых отношений неизбежно столкнется с необходимостью обновления своего инструментария.

Первые коллекторские компании возникли как дочерние структуры банков, работавшие только с их задолженностями [1]. Так, в 2001 г. при банке «Русский стандарт» зарегистрировано ООО «Агентство по сбору долгов». Первая в России специализированная коллекторская организация – «Финансовое агентство по сбору платежей» – появилась в августе 2004 г. В последующее десятилетие бизнес по взысканию задолженности разросся до 800 агентств. Состав коллекторского рынка крайне неоднороден. Ведущие агентства (около 30) пытаются следовать цивилизованным правилам оказания услуг, они входят в Национальную ассоциацию профессиональных коллекторских агентств (НАПКА). Другие компании (более 700) занимают 15% рынка и не регулируются [2]. НАПКА борется за репутацию с этим сегментом рынка, внедряя стандарты деятельности.

Сегодня в общественном сознании сформирован негативный образ коллекторов. С их работой связана каждая третья жалоба в Службу Центробанка по защите прав потребителей финансовых услуг. Прокуратура усматривает в активности ряда коллекторов признаки преступления. На выездное взыскание задолженности обычно отправляются не подготовленные финансовые консультанты, а бывшие военные и полицейские, которые нацелены скорее «выбить» долг.

В идеале коллектор как финансовый консультант должен не доводить должника до отчаяния, а помочь ему найти выход из сложной финансовой ситуации: пересмотреть график платежей, снизить сумму задолженности, порекомендовать разумные шаги по реструктуризации долга. Это типичная модель поведения коллекторов в странах, где их деятельность регламентирована законом. В России данный бизнес до сих пор не находится под контролем государства [3].

Острота проблемы просроченных долгов населения тревожит российские власти. В начале 2016 года на рассмотрение в Госдуму внесены несколько вариантов законопроекта, регламентирующего работу коллекторов. Базовые тезисы проектов совпадают – определить права и обязанности коллекторов, ввести лицензирование их деятельности, обязательное страхование и надзор за создаваемой саморегулируемой организацией. Предусмотрено ограничение на использование коллекторами «жестких» методов работы с должниками [4].

Большая часть населения ожидает принятия закона, ограничивающего действия недобросовестных коллекторов. Общественный запрос сформирован чередой резонансных трагических событий, связанных с деятельностью сборщиков долгов.

Россияне продолжают брать кредиты, обращаясь уже не в банк, а в микрофинансовые организации (МФО), где процентные ставки имеют запредельный уровень. Однако у МФО занимать особенно опасно, поскольку они сотрудничают с наиболее «лихими» коллекторами. Чем меньше долг, тем грубее его выбивают из должника.

В связи со сложной макроэкономической ситуацией в стране упала платежеспособность населения. Вместе с падением реальных располагаемых доходов снизился и показатель эффективности возврата задолженности. Определяющим фактором стала экономическая стабильность организации, где работает заемщик, остальное зависит от его личной платежной дисциплины.

На рынке взыскания долгов присутствуют две базовых формы отношений кредиторов и коллекторов: аутсорсинг и цессия. Обычно сначала прибегают к аутсорсингу, когда долг принадлежит банку, а коллекторы выступают представителями кредитора, получая комиссию за возврат задолженности.

При цессии происходит продажа долга коллекторской компании. Такая продажа позволяет очистить баланс банка, сократив затраты на операционное обслуживание кредитов проблемных клиентов. Являясь участниками долговых отношений, коллекторские агентства дают банкам возможность обеспечивать высокую эффективность взыскания по портфелю просроченных кредитов. По итогам трех кварталов 2015 года рынок цессии банковской задолженности вырос на 42%, достигнув 245 млрд рублей. В продаваемых банками долговых портфелях преобладает задолженность старше 2 лет, на долги с просрочкой 720-1079 дней приходится 40%.

Долговое поведение домашнего хозяйства выражается через общий размер долга, регулярность заимствований, срок погашения долга, величину ставки процента и выбор кредитора. Долговое поведение имеет социальную природу. Его типология учитывает предрасположенность к заимствованиям и кредитный опыт [5].

В системе координат коллекторской деятельности заемщики упрощенно классифицируются на четыре типа. Они различаются своим отношением к возврату долга: «могу и хочу», «не могу, но хочу», «могу, но не хочу», «не могу и не хочу». Благополучная первая группа с коллекторами не сталкивается. Работая с остальными тремя, коллекторы психологически деформируются, постепенно становясь мизантропами.

Для каждого типа должников предусмотрены свои методы работы: реструктуризация задолженности подходит тем, кто «хочет, но не может»; процедура банкротства – тем, кто «не хочет и не может»; суд – для тех, кто «может, но не хочет». Кроме того, важен характер финансовых сложностей: временные они или постоянные. Риск-менеджмент использует более тонкие оценки.

Приемлемое решение накопившихся долговых проблем требует соответствующего инструментария. Регулирование деятельности коллекторов невозможно без их включения в правовое поле страны. Новый федеральный закон должен регламентировать методы взаимодействия взыскателей с должником: звонки, личные встречи, почтовые уведомления, текстовые и голосовые сообщения. Необходимы ограничения на частоту и продолжительность использования разрешенных контактов. Коллекторам следует запретить давление на третьи лица, если отсутствует соглашение с должником.

Под запретом для коллекторов должны оказаться:

1) применение или угроза использования физической силы, причинение вреда здоровью;

2) уничтожение или повреждение имущества, угроза таких действий;

3) применение опасных для жизни и здоровья людей методов воздействия;

4) унижение чести и достоинства должника, оказание психологического давления;

5) введение должника и иных лиц в заблуждение относительно происхождения и размера обязательства, причин его неисполнения, сроков исполнения.

Широкое распространение коллекторских услуг в России объясняется тем, что суды и судебные приставы не справляются с объемом исполнительных производств. Появление новых дел и передача их приставам создают риск существенной перегрузки судебной системы. Это касается дел, находящихся на досудебной стадии, но переводимых по инициативе должника в суд.

Важно предусмотреть запрет на раскрытие коллекторами сведений о должнике и долге для неограниченного круга лиц. Например, размещение сведений в интернете или надписей в жилом доме, на здании. Гарантируется защита персональных данных заемщика, запрещается обращение к работодателю должника.

Российское законодательство позволяет банкам обрабатывать персональные данные граждан на основании заключенного договора. Роскомнадзор выяснил, что подавляющее большинство договоров предусматривает согласие физического лица на передачу его персональных данных третьим лицам.

Коллекторы часто сетуют на отсутствие доступа к актуальным базам паспортов, данным сотовых операторов и кредитным историям. Не подтвердив номера телефонов и места проживания должников, взыскатели нередко звонят по старому номеру или приходят по адресу, где должник уже не проживает. Такие ошибки становятся причиной жалоб граждан. Целесообразно расширить доступ проверенных коллекторов к специальной базе данных, содержащей обновленную персональную информацию.

В настоящее время недовольный должник может подать жалобу:

1) финансовому омбудсмену в Ассоциацию российских банков – на действия банков по взысканию задолженности. Финансовый омбудсмен выступает общественным примирителем на финансовом рынке, он помогает при внесудебном рассмотрении споров между финансовыми организациями и их клиентами;

2) в саморегулируемую организацию (СРО) – на действия микрофинансовой организации, которая в нее входит. В СРО объединяются компании с целью самостоятельного контроля и надзора за деятельностью в отрасли. Крупнейшая на рынке микрозаймов – СРО «МиР»;

3) в Национальную ассоциацию профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) – на действия коллекторских агентств, входящих в эту ассоциацию.

Коллекторские агентства должны быть внесены в единый реестр и располагать достаточным уставным капиталом. Но сейчас не определен государственный орган, регулирующий и контролирующий их деятельность.

Центральный банк России отказался от регулирования коллекторского бизнеса еще в сентябре 2014 года. Причиной для отказа стала нехватка ресурсов, которая препятствует эффективному регулированию данной сферы долговых отношений. Альтернативой Центробанку выступает специально созданный надзорный орган, но пока у экспертов нет согласованного кандидата.

Федеральный закон, регламентирующий деятельность по взысканию просроченной задолженности, отсутствует. Он был предложен еще в 2010 г., но неоднократно отправлялся на доработку. При отсутствии профильного закона коллекторы имеют обширные правомочия, содержащиеся в Гражданском кодексе. Но Роспотребнадзор предупреждает, что коллекторские агентства, не будучи субъектами банковской деятельности, не заменяют банк в качестве нового кредитора, равнозначного по объему прав и обязанностей. Банк гарантирует тайну об операциях, о вкладах и счетах своих клиентов и корреспондентов, потому без нарушения закона невозможна уступка коллектору права требования по возникшим обязательствам.

Коллекторские агентства частично удерживаются в правовых рамках благодаря статьям 12 и 15 Закона «О потребительском кредите (займе)», касающимся переуступки прав по потребительским кредитам. Однако все чаще предлагается их приостановить.

Сложность и запутанность коллекторской деятельности могут подтолкнуть власти к простым и радикальным действиям. Возможен полный запрет коллекторской деятельности в стране. Ряд авторов считают, что коллекторы – узаконенные рэкетиры, потому легализация их деятельности приведет лишь к росту числа криминальных случаев и подрыву авторитета государственной власти. Согласиться с этим тяжело, поскольку коллекторы выполняют ряд экономически значимых функций. Приостановка или запрет коллекторской деятельности ляжет дополнительным бременем на добросовестных заемщиков в форме повышения стоимости кредита. Из-за роста невозвращенных долгов банки будут вынуждены ужесточить кредитную политику, повысив процентные ставки.

Появление стандартов коллекторской деятельности способно переформатировать рынок взыскания долгов. Это инициатива ведущих компаний, стремящихся избавиться от нецивилизованных игроков с их противоправными приемами. Разработку стандартов для взыскателей просроченной задолженности координирует Совет по развитию профессиональных квалификаций финансового рынка, действующий при Национальном совете при Президенте РФ по профессиональным квалификациям (образован в 2014 г.).

Профессиональные стандарты взыскателя касаются процедуры сбора данных о должнике, изучения его платежеспособности, выявления причин просрочки, прогнозирования эффективности взыскания, составления графика коммуникаций. Стандарты распространяются на документирование комплекса действий коллектора, в частности, итогов переговоров, уведомления должника, осмотра имущества [6].

Уже сделан важный шаг в институциональном развитии долговой сферы. 1 октября 2015 г. в России появился институт личного банкротства, призванный освободить от чрезмерного бремени граждан, неспособных обслуживать свои долги. На первом этапе реализации персональной несостоятельности целесообразна высокая социальная направленность, ориентированная на финансовую реабилитацию должников [7, с.106].

Признавая пользу коллекторских услуг, обратимся к мировому опыту регулирования деятельности профессиональных взыскателей задолженности.

В разных странах контролем работы по взысканию долгов занимаются различные надзорные органы. В целом ее регулируют гражданский и уголовный кодексы, законы о защите прав потребителей и персональных данных [3].

В США деятельность коллекторов прежде регулировала Federal Trade Commission (FTC), но недавно полномочия регулятора были переданы Consumer Financial Protection Bureau (CFPB). Бюро отвечает за защиту прав потребителей в финансовом секторе. В его юрисдикцию входят коллекторы, банки, кредитные союзы, финансовые посредники, ипотечные бюро.

Ключевыми американскими законами в сфере долговых услуг являются:

1) Consumer Credit Protection Act (CCPA) – закон «О защите (получателей) потребительского кредита» (принят в 1968 г.), который устанавливает правила раскрытия информации кредиторами (процентные ставки и прочие условия) и защищает права потребителей-заемщиков;

2) Fair Debt Collection Practices Act (FDCPA) – закон «О добросовестной практике взимания долгов» (принят в 1978 г.), упорядочивающий деятельность сборщиков долгов и препятствующий незаконным методам сбора долгов.

Коллекторам запрещено звонить должнику, когда он на работе. Недопустимо говорить родственникам о причине звонка, но можно выяснять местонахождение должника и отправлять ему требования об оплате и письма-напоминания. Можно общаться по телефону, высылать электронные письма, факсы и текстовые сообщения. Нельзя угрожать, звонить в праздники и выходные. При выезде к должнику встреча должна носить дружественный характер: коллектор советует, как решить вопрос погашения задолженности. Содержание письма к должнику строго регламентировано: содержится конкретная информация о долге, сумме выплаты вместе с комиссией, временные рамки для обратной связи и время подачи документов в суд.

Существуют государственные долги, которые отдаются в работу коллекторским агентствам. Эту сферу американское Министерство финансов регулирует специальным документом The Debt Collection Improvement Act of 1996 (Актом об улучшении коллекторской деятельности). Речь идет о возврате задолженности в бюджет по федеральным кредитам на образование, жилищное строительство и городское развитие. После просрочки в 180 дней начинается процесс взыскания, когда возможно взимание до 15% доходов до момента, пока долг не погашен полностью.

В Великобритании с 1973 года порядок взимания задолженности регулировался Fair Trading Act. Лицензии, необходимые для работы по взысканию долгов, выдает The Office of Fair Trading (OFT). В 2002 году выпущено отдельное предписание по работе коллекторов – Debt Collection Guidance, которое обеспечивает легальность и этичность сбора задолженности. Согласно предписанию, коллекторы не могут контактировать с должником через социальные сети. Служба выездных коллекторов в Англии строго регламентирована и лицензирована. Не каждое агентство может получить лицензию на использование этого сервиса.

Гражданский процессуальный кодекс Zivilprozessordnung (ZPO) регулирует деятельность по взысканию задолженности в Германии и Австрии.

В Германии финансовую информацию о должнике получают через судебные органы или специальные кредитные бюро. Основным ресурсом выступает официальная база данных Schufa, где собраны сведения о всех компаниях, долгах и счетах. В ней отражены даже качество продаваемого и произведенного товара, сертификаты; имеются сведения о платежах, задолженности граждан и организаций. Взысканием занимаются только официально зарегистрированные коллекторские компании.

В Австрии платежеспособность должников высокая. Просрочка для частных лиц исчисляется с 42 дня (хотя в Евросоюзе принят закон о 60 днях). Комиссия агентств – от 40 евро в зависимости от размера долга и срока его возврата. Коллекторы до суда собирают информацию о должнике и его активах. Если задолженность меньше 75000 евро, кредитор обращается в местный суд. Если долг меньше 5000 евро, дело рассматривается без адвоката. Через месяц решение суда вступает в законную силу.

Министерства юстиции осуществляют общий надзор в Германии, Австрии, Италии, Испании, Польше.

В Италии взыскание задолженности достаточно затруднительно. Не приветствуются звонки должникам, обычно направляются письма о задолженности. После получения исполнительного листа (titolo esecutivo) продажа имущества должника осуществляется в срок от 1 до 2 лет, недвижимого имущества – от 2 до 4 лет. При отсутствии у кредитора исполнительного листа получают приказ из суда на взыскание с должника, предварительно отправив ему письменное уведомление. Торгово-промышленная палата информирует о финансовом состоянии должника, его деловой активности и счетах. Уведомления отправляются многократно, возможно подписание соглашения о рассрочке в присутствии судьи. Комиссия агентства – от 40 евро, ее можно получить напрямую. Сумма зависит от суммы задолженности.

В странах Евросоюза работают международные акты, применяемые в Европейских судах по мелким процессам, такие как European Payment Order (Европейский порядок оплаты) и European Enforcement Order (Европейский исполнительный лист).

Саморегулируемые организации (СРО) – некоммерческие организации, в которые объединяются компании в пределах одной отрасли с целью самоконтроля и надзора за участниками рынка. Они следят за деятельностью коллекторских агентств в ряде стран Европы.

В Болгарии сбором задолженности занимаются компании, зарегистрированные в Реестре контролеров персональных данных. По закону должник обязан дать согласие на обработку своих данных. При переуступке прав требования необходимо уведомлять должника. Коллекторы ищут информацию о должнике в интернете и телефонных справочниках. На судебной стадии возможен запрос информации в непубличной официальной базе данных. Должника посещают выездные коллекторы, чью работу закон не регулирует. В Ассоциации коллекторских агентств действует этический кодекс.

В Венгрии финансовые требования регулируются Национальным банком: нужна лицензия для приобретения прав требования и разрешение на взыскание по агентской схеме. Ассоциации коллекторов поднадзорны Министерству юстиции и Национальному банку страны. Должника уведомляют о начале обработки персональных данных (при покупке долга – обязательно). Для поиска контактов используют телефонные справочники, интернет, торговый реестр. Некоторые данные требуют согласия другого лица. Используются выездные взыскатели, которые ограничены тремя успешными контактами в неделю.

В Нидерландах кредитор обязан написать письмо-предупреждение о возврате задолженности. В письме указывается период, который дается должнику для возврата долга. Получение должником предупреждения подтверждается. Профессиональные издержки оговариваются с кредитором заранее, изменяясь вместе с суммой долга. Для выяснения финансовой состоятельности нанимают детективное агентство. Выписка из торгового реестра находится в общем доступе.

В Дании коллекторские агентства регистрируются. Срок оплаты счетов – 30 дней. Процентная ставка указана в договоре, но может определяться и Национальным банком.

В Бразилии действует множество коллекторских агентств, объединенных в ассоциацию Instituto Geos, регулирующую их работу. Законодательно деятельность агентств не регламентируется. Не выстроена система по формированию кредитной истории. Взыскание через суд может занять от 5 до 10 лет, судебная система забюрократизирована. К взысканию приступают после 90 дней просрочки (в розничной торговле – от 60 дней, в сельском хозяйстве – от 210 дней). Комиссия за услуги коллекторов часто возлагается на должника. Для ускорения судопроизводства кредитор обращается с иском, подписанным двумя свидетелями и заверенным нотариально. Если действия коллекторов безуспешны, начнется судебный процесс.

В Греции коллекторская деятельность никак не регулируется, не нужно приобретать лицензию.

В Японии коллекторские компании незаконны, вместо них действуют юристы.

В Саудовской Аравии закон практически не регулирует просрочку платежа, поскольку в стране действует Шариат, который требует возврата долга, но не начисления процентов. Проценты зависят только от соглашения сторон. Сроки выплаты долгов часто затягивают, должники торгуются с кредитором о сумме долга за своевременную уплату. Судебный процесс дорогостоящий и длительный, прецедента нет.

Согласно Шариату, если должник не способен вернуть свой долг, возможен возврат кредитору долга своим трудом. Если должник потерял своего кредитора, не допускается присвоения долга, Шариат предписывает раздать его бедным [8].

В Норвегии ведомство по финансовому надзору (The Financial Supervisory Authority of Norway) лицензирует и регулирует предоставление коллекторских услуг.

В Финляндии уполномоченный по жалобам потребителей (Consumer Ombudsman) вправе запретить деятельность коллекторского агентства, нарушающего Debt Collection Act. Действия омбудсмена оспариваются в суде.

В Швеции разрешения на деятельность коллекторов выдает Data Inspection Board, а надзор осуществляет Data Protection Authority.

В Канаде работу коллекторских агентств регулирует и выдает лицензии Consumer Protection ВС, в Австралии этими вопросами занимается Australian Securities & Investments Commission.

Сфера долговых услуг в России нуждается в регламентации и внедрении современных отраслевых стандартов коммуникаций с должниками [9, с.74]. Отечественная практика и мировой опыт свидетельствуют о необходимости придания коллекторской деятельности в России четких организационных и нормативно-правовых рамок. Это повысит культуру долговых отношений в стране.

В интересах национальной безопасности и социальной стабильности требуется защита рядовых заемщиков со стороны государства, важно остановить неоправданное насилие вокруг возврата просроченных кредитов. Особую актуальность приобретает задача построения эффективной системы противодействия недобросовестным коллекторам и кредиторам.

Усложнение национального хозяйства требует унификации правил, регулирующих взаимодействие должника и кредитора. Сокращение кредитных рисков происходит через механизм защиты интересов от оппортунизма одной из сторон долговых отношений [1].

Персональное банкротство – экономическая несостоятельность гражданина, влекущая установление особого статуса должника.

Поведение должников адаптируется к изменяющимся «правилам игры», в частности, к поправкам в процедуры несостоятельности. Происходит трансформация формальных и неформальных норм взаимодействия контрагентов кредитной сделки. Особого внимания заслуживает долговое поведение проблемных заемщиков [2].

По данным Центрального банка РФ, на 1 апреля 2016 г. объем просроченных банковских кредитов, выданных домашним хозяйствам, составил 1,1 трлн рублей или 10,8% от общей величины ссуд (на 1 апреля 2015 г. доля просрочки была 9,2%). За первый квартал 2016 г. долг россиян перед микрофинансовыми организациями (МФО) вырос на 10%.

В начале текущего века проблема массового невозврата кредитов населением отсутствовала, поэтому не было срочности в принятии закона о банкротстве граждан. Сейчас произошел стремительный рост безнадежных долгов домохозяйств, который заставил государство экстренно вмешаться во взаимоотношения банков и их заемщиков.

Прошло более полугода с момента возникновения в России института персонального банкротства, что позволяет подвести некоторые предварительные итоги.

Поправки в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (Глава X. Банкротство гражданина) вступили в силу 1 октября 2015 г. Теперь физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями, могут объявлять о своей финансовой несостоятельности [3]. Указанное новшество планировалось ввести с 1 июля 2015 г., опираясь на суды общей юрисдикции. Однако вступление закона в силу было отложено на 3 месяца. Полномочия по признанию граждан банкротами возложены на арбитражные суды, уже имеющие достаточный опыт в рассмотрении дел о несостоятельности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Персональное банкротство в развитых странах воспринимается как социальный институт, помогающий добросовестным гражданам-должникам. Лица, ставшие в силу объективных обстоятельств жертвами тяжелого финансового положения, получают шанс освободиться от непосильного долгового бремени, начать экономическую жизнь «с нового старта».

Российские граждане должны запускать процедуру собственного банкротства, если сумма их задолженности превышает 500 тыс. рублей и просрочка погашения составляет более 3 месяцев. Закон распространяется на все виды кредитов (потребительские, ипотечные, валютные, автомобильные), он создает альтернативу исполнительному производству.

По данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ), собирающего сведения от 3700 кредиторов, на 1 апреля 2016 г. количество граждан, формально подпадающих под критерии персонального банкротства, составило 586 тыс. человек. Основная часть потенциальных банкротов приходилась на сегмент розничного необеспеченного кредитования: на покупку потребительских товаров (64% от общего числа потенциальных банкротов) и кредитные карты (10%). По данным Объединенного Кредитного Бюро (ОКБ), куда передают сведения более 500 крупнейших российских банков и МФО, под действие закона о персональном банкротстве подпадают 594 тыс. россиян.

Численность потенциальных банкротов увеличивается вследствии снижения реальных доходов домашних хозяйств. В среднем по стране граждане ежемесячно отдают порядка 40% своих официальных доходов на оплату кредитов. В России отсутствуют законодательные или регуляторные ограничения по предельному уровню долговой нагрузки (отношение ежемесячных платежей по всем кредитам к сумме ежемесячных доходов). Подобные индикаторы следует использовать для корректировки долгового поведения исходя из текущей рыночной конъюнктуры.

Федеральная налоговая служба объявила о намерении штрафовать неплательщиков, не заявивших о собственной финансовой несостоятельности. Если не обратиться в суд, то грозит привлечение к административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве (штраф от 1 до 3 тыс. рублей).

После подачи гражданином заявления о признании его банкротом возможны три сценария:

1) заключение мирового соглашения между должником и кредиторами;

2) реструктуризация задолженности для восстановления платежеспособности и погашения долга согласно графику платежей;

3) реализация имущества должника для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, признание банкротом [4].

Банки заинтересованы в реструктуризации накопленной задолженности, а заемщикам выгодно полное списание долга. Реализация имущества должника быстрее завершает процедуру банкротства и обнуляет задолженность. Реструктуризация долга позволяет сохранить имущество, но действует только 3 года. При реструктуризации задолженности прекращается начисление неустоек, штрафов и других санкций. Однако с введением реструктуризации ограничиваются права гражданина-должника, он может совершать некоторые сделки стоимостью более 50 000 руб. только с письменного согласия финансового управляющего.

С апреля 2011 г. действует Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ). В нем арбитражные управляющие раскрывают информацию обо всех этапах банкротств. На 1 мая 2016 года в арбитражных судах России находилось в производстве 6038 дел о банкротстве физических лиц. При этом процедура реализации имущества утверждена в 3947 решениях судов (65% от общего числа), а в 2091 деле (35%) применена реструктуризация задолженности. Пока только 7 граждан полностью прошли процедуру банкротства, сумев списать долги.

Среди инициаторов банкротства больше должников (3195 дел), чем кредиторов (2843 дела). При этом должники, инициирующие собственное банкротство, в 75% случаев выбирают процедуру реализации имущества.

Дела о персональном банкротстве распределены по регионам России весьма неравномерно. Лидерами в абсолютном выражении оказались Москва, Новосибирская и Московская области, Санкт-Петербург и область. Минимальное число банкротных дел зафиксировано в Дагестане и на Чукотке.

На начало апреля 2016 г. количество дел распределялось по федеральным округам (ФО) следующим образом: Сибирский ФО – 1396, Центральный ФО – 1088, Приволжский ФО – 1048, Северо-Западный ФО – 777, Уральский ФО – 453, Южный ФО – 453, Дальневосточный ФО – 161, Северо-Кавказский ФО – 118.

Показательна полугодовая статистика о банкротстве граждан,  предоставленная Арбитражным судом Республики Татарстан. Из 500 исковых заявлений 409 касаются именно физических лиц, а 91 иск подан в отношении индивидуальных предпринимателей. С момента введения процедуры реализации имущества должник признается банкротом. Таких банкротов в РТ было 33 человека, но ни в одном случае реализация имущества не завершилась. Процедура реструктуризации долгов, позволяющая избежать банкротства, применена к 188 гражданам. Еще 30 заявлений о признании граждан несостоятельными подало в суд Управление Федеральной налоговой службы Татарстана [5].

Прогнозы о том, что российские суды захлестнет волна недобросовестных заемщиков, желающих обанкротиться и списать задолженность законным путем, пока не оправдались. Ближайшие месяцы покажут основные проблемы обновленного закона о несостоятельности и статистику завершения инициированных дел. Срок рассмотрения дел о банкротстве составляет 7 месяцев.

Число персональных банкротств неуклонно растет. По данным ЕФРСБ, в марте 2016 г. впервые количество корпоративных банкротств оказалось меньше, чем число аналогичных процедур среди граждан. За март 2016 г. зарегистрировано 1194 корпоративных банкротства (в марте прошлого года было 1548). После всплеска в начале 2015 г. количество банкротств компаний вернулось к привычному уровню. Частота банкротств в бизнес-секторе определяется динамикой прибыли и условиями кредитования. Взаимосвязь числа дел о банкротстве компаний и граждан объясняется образованием двойной нагрузки на арбитражные суды. Процесс корпоративного банкротства замедляется из-за нехватки судейского корпуса.

Контролировать и вести процедуру персонального банкротства назначается финансовый управляющий. Фиксированное вознаграждение (10000 руб.) выплачивается ему за счет должника, а выплата 2% от долга по реструктуризации или от реализованного имущества происходит за счет соответствующих мероприятий. По мнению большинства российских финансовых управляющих, установленный сейчас размер вознаграждения является нерыночным и не компенсирует реальных трудозатрат.

До создания института персонального банкротства отечественные банки были вынуждены взыскивать долги с граждан-неплательщиков через коллекторские агентства и судебных приставов, но результативность таких мер для кредитных организаций оказалась невысока.

Полезно сопоставить российский вариант организации персонального банкротства и опыт функционирования данного института в США.

Американцы уверенно прибегают к персональному банкротству как способу освобождения от невыполнимых долгов. Так, за 2014 г. было подано 936795 заявлений граждан на получение защиты от кредиторов через процедуру банкротства [6].

Стоимость персонального банкротства в США характеризуют следующие цифры. Государственная пошлина составляет 300 долларов, вознаграждение юриста (лицензированного адвоката) по простому делу – 750 долларов, по сложным делам – 3000-4000 долларов. Привлечение юристов (консультантов) при банкротстве не требуется, но крайне желательно. Арбитражный управляющий получает в качестве вознаграждения процент от положенных кредиторам выплат. Государство платит арбитражному управляющему 60 долларов. Следовательно, стоимость банкротства в США в самом простом случае составляет 1050 долларов. В России финансовые управляющие оценивают простейшие дела в 150-200 тыс. рублей. Следует учитывать значительную разницу в уровнях среднего дохода домохозяйств в США и РФ [7].

В США нормативные акты, регламентирующие персональное банкротство, действуют достаточно давно. Предыдущий закон о банкротстве, принятый в 1898 г., заменен на новый в 1978 г. Положения о несостоятельности содержит единый документ – Кодекс о банкротстве (Bankruptcy Code). К разным субъектам (гражданам и организациям) предъявляются тождественные требования. Одинаковость требований упрощает толкование и применение закона.

Дела о банкротстве рассматриваются специализированными судами. Банкротство граждан контролирует федеральный управляющий, который вправе назначить иное лицо в качестве доверительного управляющего или вести дело сам.

В зависимости от способа подачи заявления и документов банкротство физических лиц подпадает под регулирование:

а) главы 7 Кодекса о банкротстве – непосредственно банкротство в виде ликвидации (распродажа имущества должника и направление средств на погашение требований кредиторов в установленной очередности);

б) главы 13 Кодекса о банкротстве – реструктуризация долгов граждан, которые имеют стабильный доход и желают сохранить часть активов.

Чаще всего в США в процедуре банкротства физических лиц применяется глава 13 Кодекса о банкротстве (реструктуризация долга), реже – глава 7 (ликвидация с продажей активов). Очень редко задействована глава 11 (план реорганизации; российский аналог – план погашения задолженности).

Заявить о признании банкротом может американский гражданин, имеющий необеспеченные долги на сумму 100 тыс. долларов или обеспеченные долги на сумму 350 тыс. долларов. Для открытия процедуры несостоятельности в принудительном порядке достаточно только доказательств неоплаты должником задолженности в срок.

Для подачи заявления о банкротстве на основании Акта о предотвращении злоупотреблений при банкротстве и защите прав потребителей (Bankruptcy Abuse Prevention and Consumer Protection Act of 2005) требуется беседа должника с кредитным консультантом за полгода до подачи ходатайства [4].

В США институт кредитных консультантов появился сравнительно недавно. Должник обязан пройти обязательные платные курсы по личному финансовому менеджменту в Агентстве по кредитным консультациям. К функциям агентств также относится предупреждение должников об ответственности за сокрытие информации о доходах и имуществе.

В отношении американских граждан, подавших заявление о добровольном банкротстве, проводится квалификационный тест для выяснения способности должника с постоянным доходом отчислять 25% от его размера на оплату необеспеченных долгов. В отдельных случаях возможно уменьшение до 20%.

Если должник в течение 7 дней до первой встречи с кредиторами не представит доверительному управляющему информацию об уплаченных налогах и налоговых льготах, то он получит отказ в подаче заявления о банкротстве.

Собрав все активы должника, управляющий продает их:

1) на аукционе;

2) в частном порядке (прямые договора купли-продажи);

3) в иной форме, позволяющей максимизировать денежные средства, распределяемые между кредиторами.

В США действует Служба внутренних доходов (IRS). Именно она определяет какие расходы должника-банкрота являются разумными и необходимыми для поддержания среднего уровня жизни. Суды учитывают позицию IRS. Разумными расходами должника считаются расходы на содержание семьи, на содержание больных и нетрудоспособных членов семьи, коммунальные расходы.

Для развития отечественной практики персонального банкротства принципиальным становится вопрос отладки механизма финансового оздоровления граждан-должников. В Америке эту задачу принимают на себя кредитные союзы. Это межбанковские объединения, располагающие единой базой данных и заинтересованные во взаимовыгодном разрешении кредитных проблем. Число личных банкротств в США составляет 180-250 тыс. в год, что гораздо больше, чем в Европе, но приемлемо с учетом глубокой закредитованности американского частного сектора [8].

Банкроту-гражданину долги прощаются не полностью, а только оставшиеся после распродажи всего имущества, кроме жизненно необходимого. Российское законодательство устанавливает виды имущества, не подлежащие включению в конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов: единственное для должника жилье, земельный участок, на котором оно находится; вещи индивидуального пользования (например, одежда и обувь); имущество для профессиональных занятий стоимостью до 100 минимальных размеров оплаты труда; домашние животные, если с их помощью должник не ведет предпринимательскую деятельность; продукты питания и деньги на сумму не менее прожиточного минимума самого должника и иждивенцев; топливо для приготовления пищи и отопления; транспортные средства, необходимые должнику-инвалиду [3].

Исключение из конкурсной массы единственного жилья, нужного домохозяйству для проживания, выступает положительным моментом персонального банкротства. Однако это не распространяется на жилье, приобретенное в рамках непогашенного ипотечного кредита.

Среди спорных нюансов банкротства физических лиц в России можно назвать самостоятельную оценку финансовым управляющим (а не профессиональным оценщиком) стоимости имущества для дальнейшей реализации. Существует опасность занижения такой стоимости. Однако должник, кредиторы и уполномоченный орган вправе оспаривать результаты неверной оценки. До полной реализации изъятого имущества должнику запрещено покидать пределы страны.

При банкротстве возможно оспаривание сделок должника в предшествующие 3 года. За сокрытие имущества и уничтожение документов гражданин может подвергаться взысканию административного штрафа и уголовному наказанию. Однако эти меры направлены против недобросовестных банкротов.

С момента объявления гражданина банкротом он не вправе лично открывать банковские счета и вклады, получать по ним денежные средства; исполнение третьими лицами обязательств перед банкротом по передаче ему имущества (уплате денежных средств) происходит только в отношении финансового управляющего; переход прав на имущество гражданина и обременения на него осуществляется только через финансового управляющего.

Также статус банкрота означает запрет на участие в юридических лицах в течение 3 лет, нельзя занимать должности в органах управления и участвовать в управлении иным образом. Кроме того, должник после признания его банкротом 5 лет не сможет повторно возбудить дело о несостоятельности.

Признание банкротом освобождает от претензий кредиторов, но затрудняет дальнейшую «кредитную жизнь», поскольку сведения о несостоятельных гражданах должны находиться в открытом доступе. В течение 5 лет нельзя получать кредиты без указания на факт банкротства.

В отечественной процедуре банкротства расходы не ограничиваются оплатой услуг финансового управляющего и ложатся на плечи должника. Данное обстоятельство становится серьезным входным барьером для банкротства малоимущих граждан. Показателен пример Германии, где такие расходы покрываются из государственного бюджета.

Эксперты предлагают уменьшить размер госпошлины для граждан, подающих заявление о банкротстве (с 6000 до 300 рублей), а также отказаться от налогообложения псевдодохода. Повышение пошлины в 20 раз произошло по причине передачи банкротных дел арбитражным судам. При обращении в обычный суд с заявлением неимущественного характера пошлина составляет 300 рублей.

Сегодня в налогооблагаемую базу включается материальная выгода, полученная в связи со списанием части долгов гражданина. Налоговый кодекс РФ считает это доходом, поэтому банкрот обязан уплатить налог в 13%. Целесообразно списанные долговые обязательства не облагать налогом, чтобы не противоречить идее банкротства как процедуры, освобождающей от финансовых обязательств.

В современной России широко распространена коллекторская деятельность, поскольку суды и судебные приставы не справляются с объемом исполнительных производств. Появление новых дел, переводимых по инициативе должников из досудебной стадии в суд, и последующая их передача приставам-исполнителям создадут существенную перегрузку судебной системы [9].

Отечественные банки предпочитают избавляться от просроченных долгов, чтобы не исполнять требования Центрального банка об увеличении резервирования на сумму неплатежей. В последние годы банки активно продавали портфели безнадежной задолженности коллекторам. Держать резервы в период экономического спада накладно из-за низкой эффективности взыскания проблемной задолженности [10].

Банковский сектор в РФ использует возможности персонального банкротства для возбуждения дел о финансовой несостоятельности в отношении известных и влиятельных предпринимателей-должников. Например, Сбербанк уже подал около сотни таких заявлений. Раньше злостных неплательщиков из числа участников списка Forbes было практически невозможно заставить погасить долговые обязательства. При этом задолжавшие предприниматели утверждают, что искусственные процедуры банкротства имеют целью рейдерский захват собственности [11].

Россияне настороженно воспринимают личное банкротство и в среднем обладают низкой финансовой культурой. Невысокий уровень финансовой грамотности отечественных домохозяйств негативно сказывается на их личном благосостоянии и на положении финансовых рынков. Некомпетентные заемщики не способны обслуживать свои долги, они становятся банкротами. После мирового экономического кризиса 2008 г. в ведущих странах начали реализовывать программы повышения финансовой грамотности населения. На первый план выдвигается государственная система защиты потребителей на финансовых рынках [12].

Персональное банкротство – вынужденная мера, к которой прибегают лишь в исключительных случаях. При ухудшении экономической ситуации в стране чрезвычайно важно, чтобы участники долговых отношений получили необходимую организационно-правовую базу, позволяющую цивилизованно урегулировать конфликтные ситуации. Наработка практики применения и учет прогрессивного мирового опыта позволят институту персонального банкротства в России стать эффективным антикризисным инструментом в период макроэкономической нестабильности.

Банковское кредитование – базовый объект национальной экономической безопасности, поскольку оно затрагивает всех макросубъектов. Коммерческие банки тесно связаны с реальным и финансовым сектором, домашними хозяйствами, органами государственного управления.

Согласно информации Центрального банка России о рисках кредитования физических лиц, на 1 августа 2016 года ссуды гражданам с просроченными платежами свыше 90 дней составили 1,09 трлн руб. (10,6% в общем объеме ссуд). Просроченная задолженность по кредитам, предоставленным юридическим лицам, являющимся резидентами, и индивидуальным предпринимателям, на ту же дату составила 1,8 трлн руб. Замедление темпов  кредитования при одновременном росте просроченных долгов ведет к повышению банковских рисков и делает востребованной деятельность по взысканию проблемной задолженности.

В кризисных условиях активизировались компании-коллекторы, бизнес которых построен на возврате «плохих» долгов. Присутствие профессионального коллекторства тем заметнее, чем сложнее отношения между кредиторами и заемщиками, чем острее конфликт интересов этих сторон [1, с.29].

Текущие обстоятельства функционирования долгового механизма предъявляют новые требования к организации государственного надзора и монетарного регулирования. Классические меры денежно-кредитной политики, применяемые Центробанком России в период экономического спада, пока демонстрируют недостаточную эффективность.

Качественное улучшение монетарной политики возможно через внедрение дополнительных методов регулирования сферы долговых услуг, повышение оперативности антикризисного реагирования путем совершенствования диагностики состояния совокупного кредитного портфеля.

Передаваемая отечественными банками на сопровождение коллекторским агентствам доля кредитного портфеля существенна, поэтому Центробанку стоит обратить внимание на данный вид операций. По ссудам с просроченной задолженностью более 90 дней уровень взыскания долгов у профессиональных коллекторов выше, чем у коммерческих банков.

По итогам 2015 года рынок цессии банковской задолженности вырос на 62% по сравнению с аналогичным периодом 2014 года, достигнув 440 млрд рублей. При этом изменилась структура портфеля за счет появления ипотечных долгов. Рынок уступки прав требований установил исторический рекорд.

Отечественные банки предпочитают избавляться от просроченных долгов, чтобы в соответствии с требованиями Центробанка не увеличивать резервирование на сумму неплатежей. Держать резервы в период рецессии накладно [2].

Теперь коллекторским агентствам стали доступны банковские долги на более раннем сроке неплатежа, что дает возможность работать не только на этапе взыскания полной суммы выданного кредита, но и возвращать заемщиков в график платежей, сохраняя клиента для банка.

Через комиссионное (агентское) сопровождение портфелей и выкуп долгов (цессию) профессиональные взыскатели напрямую воздействуют на состояние денежно-кредитной сферы экономики. Результатом их деятельности становятся сокращение «токсичных» долгов и дополнительный приток денежных средств банкам-кредиторам. Это позволяет снижать резервирование и процентные ставки (за счет уменьшения премии за риск невозврата). Тем самым увеличивается денежное предложение.

Другой немаловажный результат деятельности коллекторских агентств заключается в повышении кредитной культуры (финансовой грамотности) и ответственности заемщиков.

В первой половине 2016 года значительная часть граждан-заемщиков откладывала платежи, надеясь на запрет коллекторского бизнеса в стране. В Госдуме находилось 12 законопроектов, связанных с рынком взыскания, на Кузбассе коллекторов запретили, высказывались идеи о долговой амнистии. Принятие в июле 2016 года закона «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности…» окончательно легитимировало работу коллекторов в общественном сознании и убедило заемщиков в том, что не стоит надеяться на их исчезновение и отказываться от выплат по этой причине [3].

Сегодня граждане-должники стремятся быстрее погасить большую часть кредитной задолженности, поскольку сохраняется неопределенность относительно будущих возможностей. С повышением финансовой грамотности населения приходит осознание неизбежной ответственности за накопленные долги.

Указанные обстоятельства дают основания считать, что коллекторская деятельность со своими функциями и решаемыми задачами органично вписывается в проблематику денежно-кредитного регулирования, осуществляемого центральным банком страны.

Объективная оценка совокупного кредитного портфеля должна включать полное использование информационных ресурсов, имеющихся у коллекторов. Профессиональные взыскатели располагают сведениями о наиболее проблемных долгах банков, используют современные методы интенсификации обслуживания задолженности, что непосредственно влияет на качество кредитного портфеля банков. Коллекторские агентства находятся в тесном контакте с банковскими заемщиками, генерирующими значительные риски, они осведомлены о причинах и факторах неплатежей.

Задачи денежно-кредитного регулирования согласуются с организацией коллекторской деятельности по ряду ключевых аспектов. На основе данных, получаемых от профессиональных взыскателей, Центробанк может более качественно прогнозировать уровень возврата задолженности по кредитным портфелям банков, точнее оценить реальный уровень риска и величину созданных резервов. Анализ достаточности резервов возможен как в целом по банковскому сектору, так и по отдельным кредитным организациям.

Целесообразно внедрение строгих стандартов учета коллекторской деятельности, регулярное предоставление взыскателями отчетности, в том числе в разрезе сопровождаемых банков и приобретенных у них портфелей. Важно осуществлять постоянный мониторинг комиссионных ставок, цен приобретения проблемных кредитных портфелей и уровня рентабельности возврата долгов.

Эти меры позволят Банку России получать в свое распоряжение реалистичную экспертную оценку состояния проблемных кредитов в стране. Необходимо опираться на экономически устойчивые коллекторские компании, которые представлены в Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА). Именно члены НАПКА формируют прогрессивные стандарты деятельности, ведут качественную аналитическую работу, позволяющую гарантировать высокую результативность.

Неизбежные искажения, связанные с динамикой спроса и предложения на рынке долговых услуг, наличие фактов нерыночных сделок (например, продажа кредитных портфелей агентствам, связанным с банками) нивелируются за счет влияния приобретенного портфеля на уровень прибыли. В сделках коллекторских агентств, ценообразование по которым отличается от реальной стоимости проблемного портфеля, наблюдается соответствующее отклонение в рентабельности бизнеса [1].

Профессиональные коллекторы должны участвовать в мониторинге кредитных историй, поступающих в Бюро кредитных историй (БКИ). Целесообразно законодательное закрепление требования по предоставлению коллекторами кредитных историй по клиентам-должникам. Ряд коллекторских агентств уже в 2008 году получили разъяснение Федеральной службы по финансовым рынкам с требованиями о взаимодействии с БКИ по кредитным историям заемщиков, долги которых были выкуплены у банков.

Банку России необходимо отслеживать динамику проблемного портфеля банка после его передачи коллекторскому агентству. Оценка типичного поведения российских заемщиков помогает прогнозировать генерируемый ими кредитный риск, воздействующий на банковскую систему и экономику в целом.

Арсенал денежно-кредитной политики следует пополнить контролем за объемами сделок между коллекторскими агентствами и банками. Прямые требования по передаче банками портфелей на сопровождение коллекторам позволят снизить уровень риска в совокупном кредитном портфеле и ускорить его оборачиваемость. Воздействуя на эти операции и устанавливая лимиты, Банк России определяет активность кредитной политики коммерческих банков.

Допустимо предусмотреть льготы по резервированию для кредитного портфеля, переданного на сопровождение профессиональным взыскателям. Возврат задолженности выступает ключевым этапом процесса управления кредитным портфелем, поэтому продуктивное взаимодействие банка с коллекторским агентством повышает эффективность риск-менеджмента, сокращая общий уровень риска активов. Основываясь на оценке результатов коллекторской деятельности в стране, Центробанк выясняет эффект от передачи банковских долгов и устанавливает конкретную величину пониженных требований к резервам по обслуживаемому коллекторами портфелю.

Банк России способен контролировать совокупный кредитный риск путем ужесточения или либерализации прямых требований о передаче долгов на сопровождение коллекторам. Он может установить минимальный уровень риска по пулам кредитного портфеля (по категории риска и сроку просроченной задолженности), при котором банк обязан передавать портфель на сопровождение коллекторскому агентству. Передача проблемного кредита профессиональным взыскателям на ранних стадиях предотвращает кумулятивное накопление риска. При этом повышается вероятность возврата заемщика в нормальный режим самостоятельного погашения долга. Оптимальный вариант – иметь дело с кредитами, по которым не прошло более 90 дней с момента пропуска очередного платежа. Допустима продажа коллекторам части портфеля на льготных условиях.

Введение Центробанком в 2009 году запрета на использование коммерческими банками возможностей долговых паевых инвестиционных фондов и вложений в ценные бумаги коллекторов, напрямую связанные с выкупом у банков проблемных портфелей, показало высокую чувствительность финансового сектора к этому стихийно сформировавшемуся инструменту. Центробанк способен гибко использовать лимиты на вложения в долговые ценные бумаги коллекторских компаний, если он контролирует уровень риска проблемного портфеля [1].

Когда коммерческий банк сталкивается с сезонной концентрацией неплатежей, операции по продаже кредитного портфеля с последующим обратным выкупом по номинальной цене представляют собой рациональный способ улучшения структуры банковских активов. Речь идет не о намеренном сокрытии проблем кредитной организации, а о равномерном распределения степени кредитного риска. Центробанк может закрепить порядок проведения операций «репо» по продаже проблемных портфелей коллекторским агентствам, установить лимиты на проведение таких операций.

Понимание допустимого объема операций «репо» позволяет коммерческому банку рассчитать остаточную величину кредитного риска и сформировать резервное покрытие. Регулируя операции по продаже кредитного портфеля коллекторам с последующим обратным выкупом, Банк России создает систему управления кредитной активностью как в период сезонных «обострений», так и в течение всего финансового года.

Следующий аспект – взаимодействие Бюро кредитных историй (БКИ) и профессиональных взыскателей. Имеет смысл законодательно закрепить обязанности по предоставлению коллекторами в БКИ данных о погашении должником задолженности, проданной банком. Коллекторы обязаны передавать в БКИ отчет о возврате долгов, включая долги некредитного характера (по сотовым операторам, предприятиям ЖКХ и т.п.). Равным образом это распространяется на выкупленные у банков портфели и на задолженность, взыскиваемую на условиях агентирования. Взаимодействие коллекторов с БКИ позволит сократить банковские риски по венчурному сегменту рынка, где должники не имеют кредитной истории и сталкиваются с менее выгодными условиями кредитования.

Ужесточение требований к отечественным заемщикам необеспеченных кредитов инициировало переток клиентов из банковского сектора к микрофинансовым организациям (МФО). В результате МФО аккумулировали огромную безнадежную задолженность. В сложившихся условиях дальнейшее развитие микрокредитования связано с повышением эффективности механизма взыскания долгов [4].

Cитуация на российском кредитном рынке подталкивает к  нестандартному подходу, так как плохих долгов слишком много, чтобы игнорировать их или просто избавиться. Например, «Русский стандарт» планирует обратный выкуп портфелей, которые реализовал коллекторам. В 2015 году данный банк продал непогашенные долги на 32 млрд рублей за 381 млн рублей. На 1 июля 2016 года доля его просроченных кредитов гражданам составила 43,6% по РСБУ. У ряда банков проблемных кредитов даже больше, чем непросроченных [5].

Пока неплатежи были небольшими, все банки концентрировались на сборе долгов. Теперь важен не просто сбор просроченных платежей, а возврат  клиента в нормальный режим при содействии банка-кредитора. Если клиент не мошенник, то банку выгоднее его вернуть и продолжать с ним работать дальше. Привлечение нового клиента обходится дорого. Приемлемый уровень цены привлечения одного клиента составляет 2% от суммы кредита.

Проблемные клиенты имеют потенциал восстановления платежеспособности, поэтому нужно осваивать работающие методики, помогающие это сделать. Некоторые банки задумываются над выкупом обязательств своих заемщиков перед другими банками, чтобы самим заниматься их долгами.

Гораздо чаще выкупа банками своих портфелей у коллекторов бывают сделки, когда взыскатели приобретают портфели кредитов по высокой цене, но при этом банк гарантирует качество портфеля. Если в действительности взыскание оказывается менее доходным, чем планировалось, то банк принимает на себя обязательство частично или полностью выкупить портфель обратно.

Широкое распространение коллекторской деятельности в России объясняется неспособностью судов и судебных приставов справиться с объемом исполнительных производств. Передача приставам-исполнителям новых дел создает существенную перегрузку судебной системы. Российский банковский сектор использует возможности персонального банкротства для возбуждения дел о финансовой несостоятельности в отношении известных и влиятельных предпринимателей-должников [6].

Центральные банки не любят нарушать традиции. Однако показателен опыт Исландии, где предложены радикальные реформы института центрального банка. Банковская система этой страны до глобального финансового кризиса в 7 раз превысила размер экономики. Реформирование монетарной системы, в частности, заключается в предоставлении центральному банку полномочий по контролю объемов кредитования: коммерческим банкам позволяется выдавать кредиты на сумму, ограниченную определенным диапазоном, который пересматривается ежемесячно.

Несмотря на избыточную для открытой экономики централизацию и вероятность замедления роста из-за чрезмерного ограничения кредитования, исландские власти осознали одну из ключевых проблем денежно-кредитной политики в развитых странах – центральные банки уже не контролируют процесс создания долгов в коммерческих банках. Именно поэтому задолженность частного сектора растет в геометрической прогрессии.

Дерегулирование, начавшееся в 1970-е годы, позволило банкам увеличить масштабы кредитования, секьюритизировать займы и оптимизировать показатели достаточности капитала. Если на первых этапах частное кредитование соответствовало размерам экономики, то затем его темпы роста обогнали экономику более чем в 4 раза и в США, и в Европе. Глава Резервного банка Индии назвал такие интервенции политикой «скармливания кредитов населению» [7].

Высказывается мнение, что большие долги не опасны, поскольку всякое обязательство соотносится с активом. Но с этим сложно согласиться как минимум по двум причинам:  1) цены на активы растут вместе с долгом, зато когда активы дешевеют, долги не меняются; 2) важно учитывать не только уровень долга, но и его распределение. Например, четверть домохозяйств в Великобритании имеют ипотеку в 4 раза превышающую их доход до вычета налогов. Этого достаточно, чтобы разорить большинство банков в случае массовой неуплаты.

За последнее десятилетие центральные банки активно снижали свои ставки, чтобы ограничить рост долга и устранить последствия финансового кризиса. Но теперь политика монетарных стимулов достигла своей конечной точки. Высокая задолженность домашних хозяйств стала угрозой для финансовой системы. Поскольку одной монетарной политикой не обойтись, были разработаны новые макропруденциальные меры, чтобы контролировать кредитование и сохранить финансовую стабильность. К ним относится ограничение рисковых займов.

Для создания надежной финансовой системы необходимо переосмыслить роль денежно-кредитной политики. Центральным банкам требуется тщательно взвешивать долгосрочные последствия. Макропруденциальные инструменты должны стать главным, а не вспомогательным средством в этой миссии [7].

В нынешней монетарной системе имеет место «долговое расширение» как следствие того, что одни и те же деньги можно одалживать многократно. Денежно-кредитная система легко генерирует долги, но трудно их погашает. Комплекс инструментов, ориентированных на профессиональную деятельность по взысканию долгов, повышает эффективность выполнения Центробанком своих функций в части проведения монетарной политики.

Дальнейшее развитие кредитного рынка затруднено без помощи коллекторства. Выполняя дисциплинирующую функцию, коллекторская деятельность придает рынку предсказуемость. Удешевление кредитов для всех групп заемщиков возможно лишь при улучшении возвратности долгов [8].

Отсутствие профильного законодательства и неразвитость системы внутреннего контроля в коллекторском деле должны подтолкнуть Банк России к включению профессиональных взыскателей в свою систему надзора. Коллекторскую деятельность следует рассматривать как элемент современной денежно-кредитной политики. Без учета данного функционального сегмента сложно обеспечить комплексное развитие банковского кредитования и поддерживать финансовую устойчивость национального хозяйства.

В «тучные годы» население кредитовалось в российских банках довольно легко. При возникновении сложностей нерадивые заемщики свободно рефинансировали свои кредиты (хоть и под высокие проценты). Позже произошел переток должников в микрофинансовые организации, где перекредитование происходило уже под «ростовщические» проценты [2]. Ухудшение макроэкономической ситуации в стране еще больше усугубило затруднительное положение лиц, обремененных долгами.

По данным Национального бюро кредитных историй, в долговой кабале находится почти 622 тыс. закредитованных россиян, имеющих признаки потенциального банкрота – задолженность от 500 тыс. рублей с просрочкой более 90 дней. В конце марта текущего года финансовый омбудсмен (общественный примиритель на финансовом рынке) сообщил, что в России 5,7 млн. человек испытывают трудности с кредитами; хотя бы раз пропустили платеж 13 млн человек; 7,5 млн хотя бы единожды не погашали долг в течение 3 месяцев.

По состоянию на 1 ноября 2016 года рассматривается 18846 дел о банкротстве физических лиц, из которых процедуры реализации имущества – 13233 и реструктуризации задолженности – 5613 дел. Финансово несостоятельными признано 1009 граждан, а добиться реструктуризации путем рассрочки выплат кредиторам смогли лишь единицы. С начала действия закона о персональном банкротстве было подано 34 тыс. заявлений, то есть около 5% от общего числа потенциальных банкротов [3]. Для заявления неплатежеспособного гражданина о собственном банкротстве отсутствует нижний порог задолженности.

Новым механизмом финансового оздоровления первыми воспользовались предприниматели. При дефиците сложившейся практики они оказались наиболее подготовленными, поскольку опирались на квалифицированную юридическую помощь. Формирование судебной практики и появление официальных разъяснений несколько прояснили ситуацию. Стали нарастать обращения рядовых граждан, неспособных в силу разных причин погасить накопленные долги. Тем не менее, в настоящее время личное банкротство продолжает оставаться слишком сложным, длительным и дорогостоящим, что сковывает его широкое распространение [4].

Социально-экономическое назначение личного банкротства видится в реструктуризации долгов. Итоги первого года действия закона свидетельствуют о доминирующем применении реализации имущества граждан-должников, тогда как случаи утверждения плана реструктуризации задолженности редки. Их частота сопоставима с успешными процедурами внешнего управления в отношении юридических лиц.

Причины непопулярности реструктуризации кроются в низком, непостоянном либо отсутствующем доходе должников. Также кредиторы не соглашаются на длительные рассрочки из-за неуверенности в соблюдении графиков выплат. О примерах успешной реструктуризации долгов говорить рано, поскольку сроки выполнения утвержденных планов завершатся через 2-3 года.

Часто арбитражные суды сразу назначают реализацию имущества, ссылаясь на недостаток дохода должника. Многие решения не указывают суммы долгов и уровень дохода банкрота, а констатируют невозможность восстановления платежеспособности. Это затрудняет анализ критериев неосуществимости реструктуризации, становится недоступной точная оценка среднего уровня задолженности.

По общему правилу реализация имущества занимает всего 6 месяцев, но может продляться. Реализованное имущество не гарантирует банкротам прощение оставшихся долгов. Хотя отказ в списании задолженности на основании недобросовестности должника нужно подкреплять неопровержимыми доказательствами, среди «непрощенных» банкротов встречаются лица, потерявшие работу или не располагавшие достаточным имуществом для удовлетворения требований кредиторов, а не только предоставившие ложные сведения и скрывшие активы.

Процедура реструктуризации долгов вводится арбитражными судами после признания обоснованности инициирования банкротства гражданина. В итоге должнику утверждают план реструктуризации до 3 лет или его признают банкротом и вводится процедура реализации имущества. Процедура реализации имущества возможна сразу после рассмотрения заявления и признания  должника банкротом. Это происходит, если у гражданина отсутствует постоянный источник дохода или имеется неснятая судимость за экономическое преступление.

У арбитражных судов отсутствует единообразие подходов в отношении продажи активов и уровня дохода. Каждое банкротство индивидуально, не всякое возражение должника против реализации имущества принимается, не любой доход должника достаточен для реструктуризации долгов.

Установить наличие и источники дохода гражданина должен суд, возможности которого для проверки условий введения реструктуризации долгов весьма ограничены. Отказ происходит при очевидном отсутствии доходов для исполнения обязательств. Важно активное участие кредиторов и финансового управляющего при проверке благосостояния гражданина. Оценка, основанная на представленных должником документах и сведениях, обычно неточна. Суд вправе направить запросы в государственные органы об имущественном состоянии гражданина.

Должнику обычно выгодно сразу перейти к  процедуре реализации имущества, чтобы сократить сроки рассмотрения дела, снизить риски оспаривания сделок, ограничить осведомленность кредиторов и их возможности предъявить требования. Поспешное признание гражданина банкротом чревато ущемлением прав кредиторов в случае, когда имущество скрыто и управляющий недобросовестно выполняет обязанности по его поиску и истребованию.

Если сначала вводится реструктуризация долгов, а решение о признании банкротом принимается позже, то гарантируется, что кредиторы успевают своевременно заявить свои требования. За время реструктуризации удается более детально проанализировать сделки должника, принять меры по их оспариванию.

Скорое прохождение гражданином процедуры банкротства не свидетельствует об уходе от долгов. Быстрое банкротство бывает эффективным. Если нет споров, не стоит тянуть время, достаточно публикации сведений о банкротстве и соблюдения установленного срока для требований кредиторов. Если имеются разногласия или неисследованные вопросы об имущественном положении должника, суду запрещено прекращать дело [5].

Нетривиальные ситуации представлены банкротством умерших или иностранцев. Первая категория дел (банкротство наследственной массы) возникает при обращении наследников и кредиторов, а также в случае смерти гражданина, заявившего о банкротстве, но не дожившего до заседания суда. Умершего должника в процессе заменяют лица, принявшие наследство.

Известны случаи отказа суда в банкротстве с обоснованием, что смерть гражданина является «событием, которое устанавливает факт завершения процедуры». Так, банк «ГПБ-Ипотека» не добился банкротства в отношении наследства должника по ипотеке, поскольку суд рекомендовал банку сначала предъявить требования к страховщику, застраховавшему жизнь заемщика по условиям ипотечного договора. Наследникам отказывают в банкротстве наследственной массы, если она превышает долги умершего, так как к скончавшемуся гражданину нельзя применить реструктуризацию долгов [6].

По делам о банкротстве иностранцев отсутствует единая позиция. Закон не делает исключений для иностранных граждан. При банкротстве иностранца важно, чтобы «центр основных интересов» должника находится в РФ (вид на жительство, квартира, бизнес, работа и пенсия), а долги возникли перед российским кредитором. Проблема отражена в законопроекте о трансграничной несостоятельности, предложенном Минэкономразвития еще в 2011 году.

О необходимости урегулирования проблемы банкротства иностранцев свидетельствуют поданные в отношении них заявления ФНС России. Оценить число попыток банкротства иностранных граждан непросто из-за отсутствия в картотеке арбитражных дел указания сегодняшнего гражданства лиц, рожденных в СССР или странах СНГ.

В России появились первые иностранцы-банкроты. Иностранные граждане пользуются правами и несут обязанности наравне с российскими. Отечественные банки выдают им кредиты, хотя ставки за рубежом гораздо ниже. Иностранцев можно признать банкротами в России, если они тесно связаны со страной (налогоплательщики, резиденты, предприниматели).

Механизм банкротства иностранцев не отработан: какова процедура и что делать арбитражному управляющему, если у банкрота нет активов в России, а иностранные банки отказываются блокировать его счета; как поступить, если банкротство запущено в двух странах, а активы окажутся в третьей, кому поступит выручка от их продажи [7].

Мировые соглашения в процедурах банкротства граждан утверждаются довольно редко, но чаще, чем план реструктуризации долгов. Заключение мирового соглашения свидетельствует о взаимовыгодных условиях для сторон. Например, должник гасит основной долг, а кредитор отказывается от взыскания процентов. Негативные последствия устраняются, когда процедура банкротства прекращается при утверждении мирового соглашения.

Открытым остается вопрос о последствиях для должника, подписавшего мировое соглашение с кредиторами и погасившего задолженность после признания банкротом. Закон не содержит исключений, и гражданин испытывает негативные последствия, если мировое соглашение заключено следом за признанием банкротом. Это вызывает недоумение, поскольку к юрлицу-банкроту, подписавшему мировое соглашение, не применяются последствия в виде ликвидации компании и исключения из ЕГРЮЛ [8].

Первые банкротные дела обнаружили основные проблемы, с которыми столкнулись граждане-должники и их кредиторы. Сложности для кредиторов связаны с длительностью процедур и высоким риском неудовлетворения требований. Чтобы в результате персонального банкротства частично вернуть задолженность, требуется потратить значительное время.  Суды довольно часто оставляют без движения заявления кредиторов, например, если они не располагают доказательствами места регистрации гражданина.

Другая сложность для кредитора – своевременное получение информации о банкротстве должника. Предполагается, что заинтересованные кредиторы осведомлены с момента публикации сведений в СМИ. При подаче заявления должник указывает всех своих кредиторов, но уведомлять их он не обязан. Функцию информирования выполняет суд через рассылку уведомлений.

Финансовый управляющий призван напомнить гражданину о забытых кредиторах, не включенных в перечень долгов. Если кредиторы уведомлены, но не участвовали в деле, по завершении банкротства задолженность перед ними списывается. Неявка кредитора в судебное заседание и на собрание кредиторов свидетельствует о бесперспективности или несущественности взыскания с должника денежных средств.

Следующая проблема – сомнительные кредиторы. В делах о личном банкротстве встречаются кредиторы-граждане, долг перед которыми (часто беспроцентный заем) подтверждается обычной распиской. Простое оформление займа между гражданами позволяет искусственно формировать задолженность перед дружественным кредитором, чтобы по договоренности удовлетворить фиктивные требования в ущерб реальным. Поэтому кредитору следует доказывать наличие возможности дать в долг. Например, безработному тяжело объяснить предоставление им займа на крупную сумму при отсутствии документально подтвержденных источников. Добросовестный кредитор может возражать против включения в реестр требования кредитора с сомнительной задолженностью.

Трудности персонального банкротства возникают и у должников. Многим гражданам присуща низкая осведомленность о рисках и последствиях финансовой несостоятельности. Даже подача заявления затруднена, поскольку велик список необходимых документов и он не является исчерпывающим. В рамках банкротства возможно оспаривание обычных гражданских сделок: дарение имущества близким родственникам, ипотечные платежи, купля-продажа активов по заниженной договорной цене и т.п. Должники недостаточно знают об ограничениях, накладываемых на банкрота, таких как обязанность 5 лет указывать на факт банкротства при обращении за кредитом.

Введение процедуры несостоятельности не должно лишать гражданина-должника средств к существованию, поэтому они закладываются (на сумму не менее прожиточного минимума) в план реструктуризации долгов. Исключение из конкурсной массы средств на проживание и оплату личных нужд происходит по просьбе (ходатайству) самих должников, но не все знают о такой возможности. Пока не происходит такого автоматического выделения средств из имущества, направляемого на расчеты с кредиторами. Не подлежат продаже для погашения долгов единственное (незаложенное, не ипотечное) жилье, домашняя утварь и вещи индивидуального пользования.

Личное банкротство не освобождает от определенных типов долгов. Помимо текущих требований, возникших после обращения в суд, и обязательств, непосредственно связанных с личностью (выплата зарплаты, алиментов, морального вреда и пр.), остается ответственность владельцев и руководителей компании за убытки или в порядке субсидиарной ответственности.

Освобождение должника от исполнения обязательств не является целью банкротства гражданина. Прекращение исполнения обязательств применяется в исключительных ситуациях. В противном случае недобросовестные граждане без всякого риска смогут аккумулировать кредиты, заведомо намереваясь их не возвращать. Агрессивная кредитная политика банков провоцирует закредитованность граждан, но не снимает ответственности с заемщиков.

Для должника личное банкротство без списания задолженности лишено смысла. Риск несписанных долгов возникает, когда сумма кредитных платежей превышает официальные доходы (заработную плату). Такое превышение может не наблюдаться в момент выдачи кредита, а возникнуть позже из-за просрочки и накопления задолженности [9].

Министерство экономического развития РФ предложило ввести упрощенную процедуру банкротства для граждан-должников с ограниченными материальными средствами, признавая существующий механизм избавления от обязательств недоступным для них. В ведомстве считают, что использование новой процедуры возможно при соблюдении совокупности условий: размер долга от 50 тыс. до 900 тыс. рублей, максимальное число кредиторов – 10, средний полугодовой остаток по счетам не больше 50 тыс. рублей, ежемесячный доход не превышает 3 прожиточных минимумов.

Упрощенная процедура не распространяется на индивидуальных предпринимателей и граждан, управляющих коммерческой организацией, а также на лиц, поменявших внутрироссийский регион проживания, отчуждателей имущества до банкротства на сумму более 200 тыс. рублей, ранее судимых по экономическим преступлениям. Возможная частота процедуры – раз в 10 лет.

По версии Минэкономразвития, гражданин-должник будет самостоятельно вести процедуру, минуя финансового управляющего. Гражданин заявляет о банкротстве в арбитражный суд и обращается к нотариусу или арбитражному управляющему для включения сведений в реестр. За предоставление неверных сведений предусмотрен штраф. Упрощенная процедура личного банкротства ускоряет рассмотрение дела и сокращает затраты должников. Прежде ведомство также предлагало снизить для граждан госпошлину по заявлениям о личном банкротстве (с 6000 до 300 рублей).

В проекте Минэкономразвития усматривается противоречие: финансово малограмотным людям доверяют самим проводить сложную процедуру персонального банкротства. Ранее с идеей упрощенного банкротства граждан выступали арбитражные управляющие (их общероссийский профсоюз и союз саморегулируемых организаций), но список требований к банкроту был менее детальный. Они настаивали на сохранении участия финансовых управляющих в процедуре. В рамках «упрощенки»» объем работы ниже и управляющие согласны на сниженное вознаграждение. Кредиторы вправе отказаться от упрощенной процедуры несостоятельности должника, но тогда расходы на ведение дела им придется взять на себя [10].

Упрощение личного банкротства лежит в русле международной практики. Мировой опыт регулирования процедуры с дефицитом активов и ограниченной суммой долга уже существует. В целом упрощенный порядок рассчитан на рядовых заемщиков по потребительским кредитам.

Для исключения случаев маскировки богатых под бедных процедуру предлагается не применять к должнику, который за последний год безвозмездно отчуждал дорогостоящие активы. Целесообразно увеличить нижний порог банкротства, чтобы не вызвать избыточные обращения в суды. Необходим механизм блокировки доступа к упрощенной процедуре недобросовестных физлиц, скрывающих имущество. Слишком короткий период на возражения кредиторов против упрощенной процедуры может привести к злоупотреблениям. Кредиторам тяжело отследить смену места регистрации граждан и места обращения с заявлением о банкротстве [11].

Сенатор В. Полетаев подготовил законопроект, который запрещает банкротам избираться в представительные органы власти всех уровней и работать на государственных и муниципальных должностях. Речь идет о гражданах, получающих зарплату от государства, но игнорирующих уплату налогов. Замещение должностей гражданами-банкротами, признанными таковыми по причине неуплаты обязательных платежей, способно подорвать авторитет публичной власти. Примером служит дело депутата Калининградского заксобрания, задолжавшего более 17 млн рублей таможенных платежей [12].

При подаче заявления гражданину-должнику нужно внести на депозит вознаграждение арбитражному управляющему и представить доказательства наличия средств, которые покроют судебные расходы. Судебной практике известны уникальные примеры банкротства должников с полным отсутствием имущества, где судебные расходы составили менее 10 тыс. рублей.

В России отсутствует альтернатива оплате расходов по делу за счет должника. Для этого нет ни бюджетных, ни благотворительных источников. Пытаясь снизить гражданам оплату расходов, государство удешевляет работу арбитражных управляющих. В ответ последние создали общероссийский профсоюз для защиты собственных интересов. Введение более жестких требований к управляющим (увеличение минимального размера компенсационного фонда СРО, дисквалификация до 3 лет за любое повторное административное нарушение, продление срока привлечения управляющего к ответственности) на фоне низкого вознаграждения привело к массовым отказам управляющих от банкротства физических лиц.

При неадекватном уровне вознаграждения управляющий заинтересован лишь в скорейшем завершении процедуры без активных действий по анализу и оспариванию сделок должника. Соответственно, кредиторы вынуждены принять на себя бремя расходов по обеспечению результативности банкротства [13].

С середины июля 2016 года официальное вознаграждение финансового управляющего увеличилось с 10 до 25 тыс. рублей. Указанную сумму нужно вносить на депозит в арбитражный суд сразу при подаче заявления. Депозит вносится за одну процедуру банкротства (всего их две – реструктуризация долгов и реализация имущества).

Если прежде была допустима договоренность с управляющим о рассрочке или отложенной оплате процедуры, то теперь отсрочка предусмотрена лишь по ходатайству и только до первого назначенного судебного заседания. Следовательно, финансовая нагрузка для физических лиц возрастает.

По завершении расчетов с кредиторами финансовому управляющему уплачивается сумма процентов по вознаграждению (7% вместо 2% ранее): при исполнении гражданином плана реструктуризации долгов – 7% от удовлетворенных требований кредиторов, а при введении реализации имущества гражданина – 7% выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших от взыскания дебиторской задолженности и применения последствий недействительности сделок.

Закон о личном банкротстве призван помочь освободиться от непосильного бремени добросовестным должникам, которые в силу жизненных обстоятельств не в состоянии расплатиться со всеми. Кредиторам обещано расширение возможностей по урегулированию проблемных долгов и ускорение процедур, в том числе списания безнадежных долгов. При рассмотрении дел о банкротстве граждан необходим справедливый баланс между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника на достойную жизнь.

Россияне не спешат использовать реабилитирующие процедуры списания неоплаченных долгов или улучшения структуры задолженности. Среди потенциальных банкротов на 1 ноября 2016 года лишь 0,2% добились освобождения от долгов, а механизм реструктуризации оказался неработающим. В 80% случаев инициаторами банкротства выступили кредиторы. В среднем ежемесячно подавалось около 3000 заявлений.

Весной прошлого года Федеральная служба судебных приставов оценивала банкротов как более 400 тыс. человек (по вступившим в силу судебным решениям), задолжавших в сумме свыше 2 трлн рублей. По итогам реализации имущества должников на сентябрь 2016 года средний размер погашения требований кредиторов составил всего 0,58% от суммы долга в реестре.

В марте 2016 года впервые в российской практике гражданину, уже признанному банкротом, было отказано в списании долгов. Официальный доход гражданина оказался меньше ежемесячных выплат по кредитам. По мнению суда, должник «принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, что явно свидетельствует о его недобросовестном поведении в ущерб кредиторам», то есть обратился с заявлением исключительно ради списания долгов. Данное дело получило резонанс.

Институт банкротства граждан выступает цивилизованным способом избавления от непосильных долгов, но недобросовестным должникам такая возможность не предоставляется. Следует дифференцировать стратегии долгового поведения граждан: когда человек по объективным причинам становится неплатежеспособным (из-за болезни или потери работы), и когда должник набирает избыточные кредиты, заведомо не намереваясь их возвращать [14].

Механизм личного банкротства ориентирован на добросовестных должников. Пока судебная практика неоднозначна. Известны случаи, когда гражданин не освобождался от обязательств при отсутствии признаков недобросовестного поведения должника (таких как предоставление при получении кредита заведомо ложных сведений, сокрытие имущества или его умышленное уничтожение).

Нехватка средств для возмещения расходов по банкротству – базовая причина прекращения производства по заявлениям должников. Если у должника недостаточно денежных средств и имущества (с учетом прожиточного минимума) для оплаты расходов по делу и погашения долгов (полного или частичного) перед кредиторами, то  соразмерное удовлетворение требований кредиторов не достижимо. В этом случае запрашиваемое заявителем банкротство фактически лишено смысла.

Банкротство граждан не приобрело массового характера. Проблемы его дороговизны и нежелания управляющих работать за установленное законом вознаграждение решаются через введение упрощенной процедуры в отношении граждан без имущества для реализации, а также дисквалификацию финансовых управляющих исключительно за нарушения, повлекшие убытки кредиторов.

Отказ управляющих сопровождать банкротство граждан без дополнительного гонорара сверх фиксированной суммы – серьезная проблема. Как правило, управляющие просят за услуги около 100 тыс. рублей. При реализации имущества порядка 15% конкурсной массы расходуется на вознаграждение управляющим и привлеченным ими лицам. В среднем все затраты составляют 200 тыс. рублей. При этом 83% процедур заканчивается неполной выплатой вознаграждения финансовым управляющим (в том числе 55% – совсем без оплаты вознаграждения).

Среди поданных за год заявлений каждое восьмое не принято или оставлено судом без рассмотрения, а по каждому шестнадцатому прекращено производство. Основная причина – отсутствие средств у должников из-за потери работы либо снижения доходов. Многим не по карману оплата государственной пошлины в 6 тыс. рублей, услуги управляющего плюс расходы на информирование кредиторов и публикацию (до 20 тыс. рублей за одно размещение).

Частые прекращения производства по делу о банкротстве гражданина огорчают, но имеются и положительные изменения. Например, получают распространение совместные банкротства супругов [15].

Результаты опроса в городах-миллионниках демонстрируют низкую правовую грамотность и информированность граждан. В октябре 2015 года 69% не знали о введении персонального банкротства, в сентябре 2016 года таких оставалось более 50%. О банкротстве осведомлены только в общих чертах 45% опрошенных Национальным агентством финансовых исследований.

До введения банкротства физических лиц высказывались предположения о том, что это новый инструмент в руках банков по выбиванию долгов из предпринимателей. Запуск института личного банкротства не вызвал волны банкротств владельцев малого и среднего бизнеса. Всегда есть опасения, что предприниматели возьмут нецелевые кредиты как физические лица и используют их в своих проектах. При потерях в бизнесе такой кредит переходит в разряд проблемных, отдавать его нечем.

Но в последние годы владельцы компаний гораздо реже получают розничные кредиты для развития бизнеса. Банки стремятся разделять кредиты на личные нужды и взятые для предпринимательских целей. Если имеется подозрение, что ссуда будет потрачена на бизнес, банк постарается дать его именно на компанию с поручительством ее собственников.

Физическим лицам для получения крупного кредита нужен высокий подтвержденный доход. Если потенциальный заемщик получает доход от собственного бизнеса, то банк анализирует деятельность его компании. Плохая история предпринимателя по личным кредитам существенно осложнит получение ссуды его компанией. Для банка кредитная история малого предприятия и его владельца – практически одно и то же.

Должниками могут стать поручители по бизнес-кредитам. Такой способ подтверждения платежеспособности применяется банками все менее активно. Закон о банкротстве распространяется на граждан, поручившихся за заемщика своим личным имуществом.

Вала банковских исков в отношении предпринимателей-должников ожидать не стоит, поскольку банкротство является крайней мерой при взыскании задолженности. Гордо выше шанс получить иск от других групп кредиторов – ЖКХ, налоговой службы, контрагентов. Предприниматель, признанный банкротом как гражданин, не сможет в течение 3 лет занимать руководящие должности, поэтому придется на время проститься с карьерными амбициями и планами открытия нового бизнеса [16].

Институт личного банкротства по долгам, не связанным с предпринимательством, отсутствовал в России почти столетие. Закономерно наличие ряда проблем, затрудняющих достижение баланса интересов всех сторон. Российская ситуация не уникальна. Так, в Латвии через 3 года после принятия закона выяснилось, что процедуру несостоятельности прошел лишь 1% от прогнозируемого числа. И тогда «ослабили гайки». В России после оценки результатов также неминуем этап совершенствования модели банкротства [15].

Таким образом, первый год функционирования института личного банкротства принес понимание «правил игры», сформировал минимально необходимую инфраструктуру и дисциплинировал граждан-должников. В дальнейшем ожидается переход от уникальных и эксклюзивных процедур банкротства к отработанным и прозрачным, что заметно снизит их стоимость и повысит качество.