Концентрация полезных ископаемых на Дальнем Востоке одна из самых высоких в России [1, с. 62-63], но  эти ресурсы фактически, за редким исключением, не вовлечены в экономический оборот и не могут служить основой экономической мощи Дальнего Востока.

Чтобы ввести в экономический оборот наиболее перспективные проекты общей стоимостью 3 трлн. рублей нужна инфраструктура в  виде железных дорого, энергосети и т. д., стоимостью от 300 млрд. рублей до 750 млрд. рублей [2], на что российский бизнес, да и, особенно, зарубежный в ближайшее обозримое будущее не пойдет.

Всю инфраструктуру, видимо, придется строить государству, хотя это не отвечает постулатам рыночной экономики.

Таким образом, при наличии потенциального «непроявленного» богатства региона, фактически Дальний Восток является одним из экономически слабых  и бедных регионов страны.  

Так, в отношение наиболее климатически благоприятной части Дальнего Востока – Приморского края,  Е. П. Жариков считает, что  существует проблемы бедности края природными  ресурсами (в том числе и по физической, и экономической их доступности, климатическим условиям и т.д.) [3, 4, 5].

Стоит отметить, что для  громких инвестиционных проектов, как сахалинская нефть или якутские алмазы,  инфраструктура была создано еще при СССР, и фактически собственники дорабатывают советский задел.

Все заявления об инвестициях со стороны владельцев, за исключением государства, не соответствуют самому определению инвестиции, т. к. нацелены на поддержание сложившихся хозяйственных структур, а не развитие.

Но почему Дальний Восток находится в фокусе внимания не только власти, не только исследователей, но и широкой общественности?

Мы считаем, что Дальний Восток – камень преткновения для России, тем более и по климатическим условиям, по сырьевой направленности экономики и по иным параметрам Дальний Восток – это миниатюра Российской Федерации, соответственно, все, что происходит с Дальним Востоке с определенным лагом будет происходить с Россией в целом, именно на Дальнем Востоке происходят процессы, которые, возможно, предвосхищают будущее страны.

Предлагается много вариантов решения проблемы Дальнего Востока.

Например, достаточно популярная точка зрения:  «одним из наиболее перспективных сценариев развития Дальнего Востока могло бы стать восстановление Дальневосточной Республики как буферной зоны между Российской Федерацией и странами Азиатско-Тихоокеанского региона, с более свободной политической и экономической системами и меньшим уровнем коррупции» [6].

Стоит вспомнить, что ДВР была создана большевиками для решения тактических задач, как буфер между Советской Россией и Японией, тем самым Япония территориально была отсечена от Советской России и возможность развязать еще одну победоносную войну против России у Японии отпала, а так же войска интервенции вынуждены были покинуть Дальний Восток, т. к. интервенция была направлена против Советской России, а не против ДВР [7, 8, 9].

Надо отметить, что на данный момент конфликт между РФ и странами АТР отсутствует, т. е. отсутствует необходимость создания буферной зоны, если только идея суверенитета Дальнего Востока   не попытка  реализовать идею «санитарного кордона».

Т. е. идея суверенитета Дальнего Востока со ссылкой на исторический прецедент несостоятельна.

Тем более отсутствует ядро суверенитета -  государствообразующая нация, что на примере Украины показывает объективную несостоятельность государства.

Так же идея суверенитета Дальнего Востока несостоятельна и с точки зрения экономики, что будет показано ниже

Власть тоже пытается решить проблему Дальнего Востока, например:

- создано единственное в своем роде внеотраслевое Министерства по развитию Дальнего Востока, что является признаком особой озабоченности российской власти, но фактически это идея оказалась провальной, кроме освоения бюджета практически ничего не происходит,

- разработана государственная программа Российской Федерации “Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года”  [10], которая, к сожалению, однозначно закрепляет сырьевую направленность экономики Дальнего Востока и обрекает на ведомую, зависимую, роль в экономических отношениях, тем самым, ставя преграду для технологического развития Дальнего Востока.

- Д. Медведев предлагает перенести офисы ряда ведомств и госкомпаний отправить на Дальний Восток [11], что с экономической точки зрения не несет в себе потенциала экономического развития макрорегиона, а только лишь перенаправляет определенные финансовые потоки, которых явно не хватит на развитие. 

Предлагают различные мероприятия по развитию  Дальнего Востока, например,  разместить  Секретариат  Энергетического  форуму  АТР   [12, с. 16]. Все эти мероприятия такие,  как саммит АТЭС 2012г. лишь попытка укрепление престижа в глазах стран АТР, но к реальному развитию экономики региона отношения не имеют. Обычно такие грандиозные стройки, как подготовка к саммиту АТЭС, являются спусковым механизмом развития экономики, но в случае Дальнего Востока этого не произошло.

Поэтому к декларируемой позиции, что  перспективы развития Дальнего Востока основываются на его конкурентных преимуществах, главными из которых являются богатый по структуре и запасам природный потенциал, близость к странам Азиатско-Тихоокеанского региона, наличие диверсифицированного и относительно развитого экономического потенциала, наличие территорий для хозяйственного освоения, политическая и социальная стабильность и другие факторы. [13] стоит относиться скептически.

Таблица

Население на 1 января, тыс. чел.

Примечание Таблица составлена на основе данных Росстата 

Несмотря на то, что индекс промпроизводства  Дальнего Востока растет   [14, с. 58], согласно таблицы население сокращается достаточно быстрыми темпами, что особенно примечательно в отношении Сахалинской области, где происходит реализация проекта по добыче нефти 

Т. е. возникает, на первый взгляд,  парадокс, экономика растет, а население сокращается. Однако если проанализировать возрастной состав населения Дальнего Востока, где трудоспособное население составляет 61,9%, можно сделать следующий вывод – происходит вымывание нерентабельного, объективный процесс с точки зрения либеральной экономики, населения (старики, дети – все, что составляет ядро любого этноса, соответственно это означает уход цивилизации как явления).   

Таким образом, численность населения Дальнего Востока будет составлять сумма

- коренного населения, живущего  своим традиционным укладом и мало включенным в экономическую жизнь,

- временного персонала необходимого для обслуживания добывающих предприятий.

Данный вывод подтверждают данные таблицы по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу.

Экономически все происходит по рыночным рецептам, озвученных М. Тетчер в отношении СССР, когда было заявлено, что численность население должна быть равна численности персонала, обслуживающего «трубу».

Происходит своеобразная «северизация» экономики Дальнего Востока, основанная на вахтовом методе добычи полезных ископаемых, следовательно, в ближайшем будущем,  в данном варианте, Дальний Восток экономически  будет представлять собой скопище добывающих предприятий с вахтовыми поселками и сервисных предприятий, расположенными в прибрежных портах и военных городках, где будет располагаться тихоокеанский военный флот и вооруженные силы России.

Разберем экономическую ситуацию на Дальнем Востоке на примере рыбной отрасли.

При уровне мирового улова в 104,5 млн. т Советский Союз контролировал около 10% общемирового вылова (данные на 1989г.) [15]

Современная Россия фактически отсутствует как океаническая рыболовная страна.

Как отмечает Е.П. Жариков значение рыбной отрасли в промышленном производстве Приморья существенно снизилось, что обусловлено как «дикими» реформами, так и введением прибрежными

странами 200-мильных исключительных экономических зон, приведшее по существу к ликвидации океанического промысла [16, с. 43] , хотя стоит отметить, что проблема 200—мильных исключительных зон  проявилась в 1976г., что и послужило толчком к строительству рыболовного океанического флота [17], хотя имелся здесь и определенный оборонный аспект.

Несмотря на декларацию возрождения и развития рыбной отрасли, восстановление океанического рыболовства маловероятно по следующим причинам:

- колоссальные затраты на восстановление океанического  рыболовного флота, с учетом технического состояния, морального и физического износа остатков океанического флота, означающая постройку с «нуля». СССР для постройки потребовалось аккумулировать гигантские средства и даже отказаться от проекта развития прудового рыбоводства, который достаточно успешно развивался.

- достаточно низкий престиж России, советский океанический рыболовный флот представлял супердержаву с соответствующим отношением к ней,

- появление новых достаточно агрессивных игроков в океаническом рыболовстве,

- исчерпание мировых запасов океанической рыбы из-за хищнической добычи, особенно Китая.

Аналогичные процессы происходят и в остальных сферах промышленности Дальнего Востока.

Более или менее поддерживаются добывающие отрасли, и, соответственно обслуживающие их предприятия, с данным фактом связан  рост индекса промпроизводства  Дальнего Востока растет [14, с. 58].

Россия, в целом и Дальний Восток, в частности, не станут экономически полноправными членами интеграционных процессов АТР – это горький факт, но стоит взглянуть на карту.

Причины следующие:

- территориально Дальний Восток находится на задворках АТР, причем на самых северных и захудалых, даже наиболее перспективный с точки зрения интеграции Приморский край заперт подковой островов Японии, соответственно максимум, что сможет сделать Россия в рамках АТР – стать поставщиком энергоресурсов Китаю на китайских условиях, что в свою очередь таит опасность полной зависимости от Китая. Стоит отметить, что Китаю выгоднее транспортировать ресурсы из Африки, чем с Дальнего Востока.

- финансовые центры АТР  давно сформировались – Сингапур, Гонконг, Тайвань, США,

- технологическое развитие АТР определяет США,

- промышленное производство сосредоточено в Китае,

- производство высокотехнологических продуктов расположено в Японии,

- основной поставщик энергоресурсов для АТР – Малайзия.

Кроме того, в АТР наблюдается переизбыток всех ресурсов, трудовых, финансовых, материальных и т. д., таким образом, успехи торговли энергоресурсами России с Китаем – это успехи не экономические, а успехи политические.

Разберем схематично сложившуюся экономическую ситуацию в АТР на уровне макроэкономики, исходя из того, что любая экономика это взаимодействие потребителя и продавца.

Имеем

1. Монопольный  потребитель в АТР, да и в мире – США

2. Монопольный  продавец отсутствует, т. к. на рынке оперируют  достаточно  большое количество продавцов.

Таким образом, фактически экономика АТР, как и мировая экономика – это монопольный рынок покупателя, где глобальный потребитель –США и много различных продавцов, тем самым рынок продавца приближается к совершенной конкуренции, где Россия однозначно проигрывает по всем параметрам.

Тем самым у России на Дальнем Востоке два варианта развития:

Первый вариант развития. Позиционировать себя как энергетическую и ресурсную  державу с «северизацией» экономики Дальнего Востока с ориентацией на торговлю с зарубежными странами, точнее с Китаем, и, следовательно, со скатыванием региона и страны в Третий Мир, с превращением Дальнего Востока в ненужную никому землю и пространство, как произошло со Средней Азией после ухода России из этого региона, хотя закат Средней Азии произошел еще во время османских завоеваний, когда был перекрыт  Великий Шелковый путь, вынудившими европейцев искать иные обходные пути в Индию Китай, что привело к потере государствами Средней Азии доходов от контроля Великого Шелкового пути.

23 года суверенитета государств Средней Азии объективно показывают, что  все развитие и успехи Средней Азии формировала и поддерживала Россия.

Сам по себе Дальний Восток не может быть самостоятельным экономически, т. к. отсутствует целый ряд экономических процессов и институтов, он всегда будет «пристегнут» к какой-либо экономике.

 В первую очередь, невозможность создать какую-либо рентабельную основу, что в сельском хозяйстве, что в промышленности без внешней поддержки.

Даже добыча полезных ископаемых, основана на мощностях и инфрастуктуре советского периода. Данный промышленно-производственный комплекс уже морально и физически устарел и обрушится в течении ближайших 5-10 лет.

Фактически добыча полезных ископаемых в условиях Дальнего Востока при полном инвестиционном цикле нерентабельна, поэтому все заинтересованные лица ждут масштабных государственных вложений в развитие экономики Дальнего Востока, чтобы на этих инвестициях заработать определенную маржу, но это мало похоже  на рыночную экономику, или на государственную экономику.

Данное явление, когда государство инвестирует, а получают прибыль другие, формально не относящиеся к государству требует определенной юридической квалификации.

Надежда, что Дальний Восток будет осваивать Китай или Япония, основана на ложных предпосылках, связанных с тем, что Россия всегда комплексно развивала колонизируемую территорию, больше отдавала, чем забирала.

Китай и Япония будут осваивать природные ресурсы до тех пор, пока это рентабельно, причем, как показывает опыт гражданской войны в отношении Японии с их неописуемым грабежом и вырубка  Китаем лесных ресурсов в Приморском крае или добыча рыбных ресурсов в Охотском море Японией в наше время, это «экономическое освоение» будет хищническим.

Дальний Восток фактически никому не нужен и, взваливать на себя проблемы целого региона никто не согласен. Зачем захватывать территорию, когда в рамках глобализованной экономики аборигены продадут их по сходной (рыночной) цене.

Тем самым жупел захвата Дальнего Востока Китаем или Японией несостоятелен.

В данном варианте срок существования Дальнего Востока равен сроку рентабельной добычи полезных искпопаемых.

Второй вариант развития. Поворот государства к ограниченной автаркии и протекционистскому отношению к своей экономике, причем Дальний Восток представляет собой идеальный пилотный полигон для отработки данной модели с ориентацией Дальнего Востока на российский рынок.

Фактически мировая экономика и есть автаркия в чистом виде, т. к. она замкнута сама на себе.

Ограниченная автаркия, с нашей точки зрения, предполагает

- приоритет внутреннего рынка над внешним,

- приоритет государственного сегмента над рыночным в ключевых отраслях народного хозяйства, что фактически и происходит в России.

Это обосновано тем, что:

- во-первых, современным опытом Китая, показавшим возможности  государственной экономики, опытом СССР, опытом довоенной и послевоенной Германии, опытом США, не стеснявшимися переходить на ручное управление экономикой, когда им это было необходимо,

- во-вторых, из предположения, что чем севернее страна, тем сильнее саморегулируется и самоограничивается общество из-за климатических ограничений.

Как показывает исторический опыт, происходит эволюция государства от аппарата подавления на Юге, когда появляется возможность изъять прибавочный продукт без особого ущерба для населения до аппарата согласования на Севере, в частности из-за малой прибавочной стоимости Севера.

Тем самым рыночные отношения возможны только на Юге, Север требует государственной экономики.

Следовательно, стоит ожидать в ближайшее время изменения государственной политики российской т. к. продолжение «северизации» экономики страны, в целом, и Дальнего Востока, в частности, уже чревата не только для государства, но и для содержимого этого государства.

В настоящее время  в связи с событиями на Украине, самый благоприятный момент для ввода ограниченной автаркии, нас к ней фактически подталкивают..

Автаркия поможет задействовать Транссиб, т. к. ресурсы Дальнего Востока пойдут в европейскую часть России, а не в регион АТР, что и предполагалось строителями БАМа, так же как и вся экономическая структура Дальнего Востока изначально  была ориентирована на европейскую часть России.