Сибирский государственный аэрокосмический

университет имени академика М. Ф. Решетнева, Россия, Красноярск

Долгое время русская печь была одной из самых эффективных систем отопления в мире. По эффективности она превышала западноевропейский камин в 3-4 раза, а паровоз – в два раза. В царской России эффективность использования энергии была выше, чем в США и многих странах Западной Европы. Сегодня же Россия по энергорасточительности занимает 11-е место в мире, пропустив вперед только Азербайджан, Украину, Казахстан, Танзанию, Никарагуа и еще несколько мелких развивающихся стран. В последние годы разрыв с развитыми странами не только не сократился, а напротив, увеличился.[1]

К концу 20-го века в России был накоплен огромный потенциал энергосбережения. Доступ к нему огражден барьерами, которые государство никак не может сдвинуть. Это барьеры очень разной природы: ценовые и финансовые; барьеры, связанные со структурой и организацией экономики и рынка; институциональные барьеры; социальные, культурные поведенческие и т.д. Другими словами, все факторы, которые прямо или косвенно влияют на процесс принятия решений об использовании энергии, могут потенциально стать барьерами на пути повышения энергоэффективности.[2]

Главная роль федерального правительства, которое провозгласило повышение энергоэффективности главным приоритетом «Энергетической стратегии России на период до 2030 года», – устранить барьеры или помочь потребителям энергии преодолеть их, создать благоприятные условия для инвестиций в энергосберегающие проекты. Однако сегодня нестабильное экономическое положение в стране увеличивает риск вложений в энергосберегающие проекты не только частного капитала, но даже средств Всемирного банка.

Развитие экономики и общества настоятельно требует изучения возможностей и стратегических приоритетов развития энергетики. В этом случае зарубежный опыт по разработке проектов и решений в сфере энергосбережения может быть очень интересным и полезным для России.

К примеру в США успешно применяются различные подходы к решению проблемы энергосбережения: принудительный, стимулирующий и просветительский. При этом принудительный подход не играет особой роли, так как правительство США «не увлекается» разработкой обязательных кодексов и нормативов. Законом установлены минимальные стандарты, которым должна соответствовать производимая продукция, и правительство не склонно ужесточать эти меры. Все программы по энергосбережению преследуют единую цель – уменьшить потребление электроэнергии, снизить размеры коммунальных платежей и повысить экологичность производства и эксплуатации готовой продукции.

Законом об энергосбережении в США введены значительные ограничительные меры. Например, к 2014 г. будет введен запрет на использование ламп накаливания. Легковые автомобили в 2020 г. на галлон топлива должны проезжать минимум 35 миль (55 км на 4 л). К 2020 г. планируется в основном использовать биотопливо собственного производства, для чего финансируются исследования по технологиям переработки в биотопливо отходов американских целлюлозно-бумажных комбинатов. Также, законом вводятся налоговые льготы и различные гранты для авто-заправочных станций (АЗС), торгующих бензином с добавлением биотоплива.

Кроме того, на общедоступных сайтах имеется огромное количество информации по энергосберегающим технологиям, расчету экономической эффективности и особенностям внедрения. Действуют образовательные центры для малых и средних предприятий. Значительные средства на исследования в области энергоэффективности выделяются федеральным правительством. Финансирование осуществляется под конкретные проекты. Массовое внедрение новых технологий стимулируется, в частности, через государственные гарантии под кредиты.

С выбором нового президента США Б. Обамы политика государства в сфере энергосбережения особенно активизировалась. В программу, сформулированную еще во время предвыборной кампании, были внесены существенные изменения. Программой предусматривается достижение 6 главных целей:

• сокращение выбросов углекислого газа,
• субсидирование чистых энергетических технологий,
• поддержка производства биотоплива,
• достижение независимости от импорта топлива,
• повышение энергоэффективности экономики,
• восстановление лидерства в международных климатических программах.

Значительные средства выделяются на:

• действующую программу повышения энергоэффективности домов принадлежащих семьям с низким доходом;
• модернизацию государственного жилья, находящегося в ведении Министерства жилищного строительства и городского развития;
• гранты штатам и местным органам власти для поддержки проектов повышения энергоэффективности государственных зданий;
• преобразование зданий федерального правительства;
• скидки для потребителей, приобретающих энергосберегающие электроприборы;
• создание «умных» электрических сетей позволяющих использовать в общей системе источники с нестабильной выработкой электрической энергии. [3]

Ключевые особенности американского подхода к вопросам энергосбережения – ориентация на потребителя, обещание финансовой выгоды от покупки, а также отсутствие категоричных распоряжений «сверху» и возможность добровольного участия в «зеленых» программах. Эти принципы оказались крайне привлекательны для менталитета населения – что позволяет делать политику США в области энергосбережения по-настоящему эффективной.

Что касается России, то принятый 23 ноября 2009 г. Федеральный закон № 261
«Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» позволил внести существенные изменения в нормативно-правовую и законодательную базу в части энергосбережения. Цель Закона – это создание правовых, экономических и организационных основ для стимулирования энергосбережения и повышения энергетической эффективности. Закон регламентирует необходимость формирования структур управления политикой энергосбережения на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. Требует ускорить разработку и принятие технических регламентов, стандартов и нормативов, устанавливающих требования по энергетической эффективности в отношении энергетических устройств и оборудования, зданий, сооружений.[4]

Закон прямо запрещает ввод в эксплуатацию построенных, реконструированных, прошедших капитальный ремонт зданий, не соответствующих требованиям энергетической эффективности.

Кроме того, законом предусмотрены жесткие требования по оборудованию как новых, так и существующих зданий и сооружений приборами учета.

Ключевую роль в процессе реализации закона должны играть региональные власти. В их функции в соответствии с законом входит не только реализация в регионе федеральной политики, но и в пределах своей компетенции: установление требований к программам в области энергосбережения организаций, осуществляющих регулируемые виды деятельности; установление перечня обязательных мероприятий по энергосбережению в многоквартирных домах; координация проводимых мероприятий и контроль за их проведением.

Согласно требованиям закона, региональные программы должны распространяться на жилищный фонд, коммунальную инфраструктуру, организации с участием государства или муниципального образования, транспортный комплекс. Также должно использоваться стимулирование производителей и потребителей энергетических ресурсов, проведение мероприятий по энергосбережению, повышению энергетической эффективности.

В законе «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности» разъясняется возможность господдержки в осуществлении инвестиционной деятельности в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности.

Для развития деятельности малого и среднего бизнеса предполагается создание на региональном уровне специализированных институтов поддержки, ориентированных на проекты по повышению энергоэффективности. Участвовать в их финансировании сможет как бизнес, так и государство.

По оценкам специалистов в области кластерной политики, использование государственно-частного партнерства (ГЧП) индивидуально для каждого типа стран. Предлагая использование ГЧП в каком-либо кластере необходимо понимать, что в первую очередь здесь должна быть отражена заинтересованность государства в его развитии.

Так, одной из форм государственно-частного партнерства являются концессионные соглашения. В России такие отношения регламентирует Федеральный закон «О концессионных соглашениях», целью которого является привлечение инвестиций в экономику Российской Федерации, обеспечение эффективного использования имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на условиях концессионных соглашений и повышение качества товаров, работ, услуг, предоставляемых потребителям. Этот закон регулирует отношения, возникающие в связи с подготовкой, заключением, исполнением и прекращением концессионных соглашений, устанавливает гарантии прав и законных интересов сторон концессионного соглашения.

В настоящее время для российской экономики актуальным является инвестирование концессионных соглашений в основном в жилищно-коммунальное хозяйство, на строительстве автодорог, железных дорог и портов.

Для устойчивой работы системы государственно-частного партнерства необходимы квалифицированные кадры в институтах ГЧП, которые смогут оценивать специфические проекты в сфере энергосбережения и повышения эффективности. И это остается одной из актуальных проблем для России.

Таким образом, существующие институты ГЧП не полностью удовлетворяют спрос на поддержку проектов по повышению энергоэффективности. Хотя существует целый ряд областей, перспективных для развития ГЧП.

Реально ГЧП можно использовать в жилищно-коммунальном секторе,
где у бизнеса, обладающего мобильностью и гибкостью, должна появиться заинтересованность в предложении и воплощении в жизнь социально-значимых проектов. Проекты должны быть выгодны как бизнесу, так и государству и быть краткосрочными. По мнению специалистов, пока российским бизнесменам не выгодно вкладывать средства в долгосрочные проекты. За рубежом проекты ГЧП рассчитываются на 10-20 и более лет. Такие проекты, как правило, вызывают интерес у консервативных инвесторов.

Использование ГЧП ограничено еще и по причине несовершенства российского законодательства, которое провоцирует российский бизнес заниматься только своими частными, а не общероссийскими проблемами. Если на уровне государства будут созданы более благоприятные правовые условия, то результаты такого партнерства могли бы быть более позитивными как для региона, так и для страны в целом.

Бизнес примет участие в социально-значимых проектах, если ему это будет выгодно. Более того, «потащит за собой государство», потому что более организован и мотивирован на будущей прибылью. Государство изначально менее мобильная и неповоротливая система. Да и мотивация у чиновников всегда ниже, чем у бизнесменов.

Нельзя не сказать о том, что коррупционная составляющая, имеющая место быть, мешает созданию, продвижению и работе ГЧП. Государство должно гарантировать бизнесу, что после завершения того или иного проекта, он сможет эксплуатировать объект столько лет, сколько оговорено в контракте. Вложения бизнеса в экономику должны окупаться. Где большие риски, где нужны прорывные технологии ГЧП не подходит. Такова мировая практика.

В заключение можно сделать основной вывод по рассматриваемой проблеме, роль государства в реализации программы энергоэффективности безусловно является главной. Без государственной поддержки невозможно выполнение программ энергоэффективности, создание благоприятных условий для привлечения инвестиций в энергосберегающие проекты.