Рост цен на энергоносители на мировом рынке стал важным стимулом для разработки мер государственной политики, направленной на снижения потребления топливно-энергетических ресурсов. Большое внимание такому направлению уделяется в таких странах, как США, ЕС и Япония. Россия значительно отстает от ведущих стран в сфере экономии энергии. На рисунке ниже представлены данные по объему произведенного ВВП на единицу использованной энергии.

Рис 1. Эффективность использования энергии (объем произведенного ВВП на единицу потребленной энергии) в России и зарубежных странах в 2011 г.
Источник: построено автором на основе данных Всемирного Банка (URL: http://data.worldbank.org)

Примечание: данные по ВВП представлены в долл. США по ППС, в постоянных ценах 2005 года; данные по потреблению различных видов энергии приведены к нефтяному эквиваленту (в кг).

Экономика России характеризуется самой низкой эффективностью потребленной энергии по сравнению с зарубежными странами. Так, в России в 2011 году потребление 1 кг. нефтяного эквивалента энергии приводило к созданию 3 долл. ВВП, в то время как в Великобритании с использованием того же объема энергии было произведено 11 долл. ВВП. Кроме этого, по эффективности использования энергии Россия в 2011 г. находилась на 110 месте из 126 обследуемых Всемирных Банком стран. При этом такие северные страны как Дания, Норвегия, Канада и Финляндия превосходят Россию по продуктивности использования энергии в 2-3 раза.

Рис. 2. Динамика эффективности использования энергии (объем произведенного ВВП на единицу потребленной энергии) в России в период с 1991 г. по 2011 г.
Источник: построено автором на основе данных Всемирного Банка (URL: http://data.worldbank.org)

Примечание: данные по ВВП представлены в долл. США по ППС, в постоянных ценах 2005 года; данные по потреблению различных видов энергии приведены к нефтяному эквиваленту (в кг).

В России в среднем в течение последних 20 лет наблюдалось повышение эффективности использования энергии (см. рис. 2), в том числе за счет модернизации оборудования на предприятиях, роста производительности труда и изменения структуры экономики. Однако основное воздействие на снижение энергоемкости экономики оказало увеличение мировых цен на экспортируемые топливно-энергетические ресурсы, что привело к росту ВВП страны без существенного повышения потребления топливно-энергетических ресурсов. В результате в течение периода с 1991 г. по 2011 г. эффективность использования энергии увеличилась почти на 40%, с 2,1 до 2,9 долл. ВВП в постоянных ценах / кг. нефтяного эквивалента.

В соответствии с «Энергетической стратегией России на период до 2030 года» [1] к 2030 году энергоемкость ВВП должна быть снижена по сравнению с 2005 г. в два раза. Это означает, что к 2030 году необходимо достичь показателя производства 5 долл. ВВП в постоянных ценах на 1 кг. использованного топлива в нефтяном эквиваленте. Таким образом, для достижения указанного целевого показателя за ближайшие 20 лет эффективность использования энергии должна вырасти в стране более чем на 70%. Иными словами, скорость преобразований экономики с целью повышения энергоэффективности в 2012-2030 гг. должна быть примерно в 2 раза выше, чем за предыдущее двадцатилетие (1991-2011 гг.).

В случае реализации инерционного сценария (без активизации государственной политики в сфере энергосбережения) прогнозируется снижение энергоемкости экономики на 22% в течение периода 2010-2020 гг. [2]. При этом, по оценкам, за счет реализации неиспользованного на текущий момент потенциала организационного и технологического энергосбережения можно снизить уровень энергопотребления в стране на 40% [1].

Согласно мировому опыту и анализу BCG, можно выделить следующие барьеры, препятствующие повышению эффективности использования энергии:

• рыночные (высокие трансакционные издержки, структура рынка и ценовые искажения);
  
• технические (ограниченный доступ к современным технологиям и нехватка соответствующих специалистов для их внедрения);
  
• информационные (отсутствие знаний о выгодах повышения энергоэффективности);
  
• финансовые (отсутствие у представителей финансовых институтов интереса к осуществлению инвестиций в повышение энергоэффективности экономики);
  
• институциональные (размер тарифов на электроэнергию, не способствующий вложению средств в повышение энергоэффективности).
  

В развитых зарубежных странах комплексная государственная политика в сфере энергосбережения начала реализовываться с середины 90-х годов прошлого столетия. Стимулом для ее разработки и внедрения послужила вторая волна роста цен на энергоносители на мировом рынке и в первую очередь на нефть.

С целью преодоления указанных выше барьеров, для повышения энергоэффективности, как правило, применялись обязательные и стимулирующие меры. Соотношение данных двух типов мер зависело от особенностей правоприменительной практики в конкретной стране, а также от ее исторического наследия.

К обязательным мерам относятся нормативы и стандарты в сфере энергопотребления, неисполнение которых приводит к санкциям (наложение штрафов, отзыв лицензий и другое), а также обязательства компаний по снижению энергопотребления в расчете на единицу выпускаемой продукции и сокращению эмиссии парниковых газов.

К разряду стимулирующих мер относят налоги на энергоносители, льготы для предприятий из различных секторов экономики, реализующих энергосберегающие программы, а также рынок сертификатов на выброс парниковых газов.

Несмотря на то, что нормативы и стандарты в сфере энергосбережения были предусмотрены российским законодательством, их правоприменительная практика не отличалась последовательностью и контроль за их соблюдением не всегда осуществлялся должным образом [3, c.15].

Для России может быть интересен опыт Китая в сфере применения обязательных мер при взаимодействии органов власти с крупными компаниями с целью снижения их удельного энергопотребления. Эти меры китайское правительство начало тестировать в пилотном режиме с 2002 года в рамках программы «Топ-1000». Данная программа реализовывалась через региональные администрации, которые были обязаны отобрать 1000 крупнейших предприятий страны и разработать совместно с ними планы действий по снижению удельного энергопотребления. В 2006 году стало очевидно, что эта программа не выполняется в силу отсутствия финансовых стимулов у предприятий при реализации предписанных им планов действий. В 2007 году механизм реализации программы был скорректирован и в бюджете регионов были заложены гранты для содействия предприятиям достижению плановых целей. В результате за период 2007-2010 гг. плановые показатели были выполнены на 150% [4].

Китайский опыт свидетельствует о том, что для достижения запланированных целей финансовые стимулы намного эффективнее командных мер, даже если речь идет об экономике с жестким административным регулированием.

Опыт Швеции также отражает успешность мер налогового стимулирования компаний. В 2005 году в стране была начата пятилетняя программа по повышению энергоэффективности экономики. Для участия в ней на конкурсной основе были отобраны около 100 компаний, которые характеризовались высоким энергопотреблением. На период действия программы выбранные компании освобождались от уплаты части налогов в обмен на обязательства по проведению технологического аудита и достижения целевых показателей эффективности производства. В результате их суммарное энергопотребление удалось сократить на 5% в течение 5 лет.

В Японии Правительство применяет сочетание обязательных и стимулирующих мер для создания стимулов у товаропроизводителей. Так, для потребительских товаров ежегодно устанавливаются минимальные требования по энергоэффективности исходя из средних показателей в отрасли за предыдущий год. При этом продукция, обладающая лучшими характеристиками в текущем году, получает государственную поддержку в виде специальной маркировки и продвижения в СМИ. Компании, производящие продукцию, не соответствующую установленным требованиям, подвергаются штрафам.

Цена на энергоносители является одним из базовых факторов, стимулирующих повышение эффективности использования энергии. Уровень цены зависит от воздействия рыночных факторов (спроса и предложения на мировых рынках топливно-энергетических ресурсов), эффективности работы сектора генерации энергии в стране, а также налогов государства на продаваемую на внутреннем рынке электроэнергию. Многие отечественные исследователи обращают внимание на разрыв в цене электроэнергии в России и странах ЕС, указывая на повышение ее стоимости для отечественных потребителей как на инструмент повышения энергоэффективности.

В этой связи показательно сопоставление России и Германии по ценам на электроэнергию для населения (см. рисунок 3). В Германии цена электроэнергии является одной из самых высоких среди стран ЕС.

Рис. 3. Сравнение цены электроэнергии для населения и величины среднедушевого ВВП по ППС в Германии и России (2011-2012 г.)
Источник: данные Всемирного Банка (URL: www.worldbank.org), Energy markets in the European Union in 2011, P. 26 ((URL: http://ec.europa.eu/energy/observatory/annual_reports/annual_reports_en.htm)

Примечание: цена на электроэнергию определяется на основе ее стоимости в столицах (Москве и Берлине)

В плане стимулирования населения к экономии энергии интересен опыт Норвегии, в которой энергосбережение с помощью просветительских мер государственной политики стало частью культуры страны. В Норвегии достижение энергоэффективности стало частью национальной идеи.

Приведенные выше примеры из зарубежного опыта можно использовать в России для повышения энергоэффективности в промышленности и секторе домохозяйств. По оценкам Министерства энергетики РФ, на эти два сектора приходится только треть от совокупного потенциала повышения энергоэффективности в стране. Сравнимым потенциалом для повышения общей эффективности использования энергии в стране обладает электроэнергетическая отрасль.

К основным направлениям модернизации отрасли производства энергии в России относятся [5]:

- повышение КПД генерирующего оборудования в соответствии с лучшими доступными на текущий момент технологиями, вывода из эксплуатации технически и морально устаревших мощностей (в 2010 г. КПД находился на уровне 30-40% в зависимости от вида топлива);

- увеличение доли когенерации тепловой и электрической энергии, снижение потерь в теплосетях (средний уровень потерь – 20%) и электросетях (средний уровень потерь – 11%) за счет развития распределенной генерации, вырабатывающей тепловую и электроэнергию рядом с потребителем;

- увеличение использования возобновляемых источников энергии и снижение потребления ископаемых видов топлива.

Для реализации указанных направлений модернизации можно использовать механизм частно-государственного партнерства. Для привлечения частных инвестиций в отрасль необходимо продолжение реформы рынков электроэнергетики и тепла. При проведении данной реформы необходимо учитывать экологический аспект результатов функционирования отечественного энергетического сектора. По оценкам Министерства энергетики РФ, российский энергетический сектор является одним из основных источников загрязнения окружающей среды в стране. На его долю приходится более 50 процентов выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух и более 20 процентов сброса загрязненных сточных вод в поверхностные водоемы, а также более 70 процентов суммарной эмиссии парниковых газов в России [1].